Книга Не говори маме, страница 93 – Саша Степанова

Странность этого утра состоит в том, что тетя Поля проснулась еще раньше меня и теперь одевается сама и собирает Митю. Перед этим она сварила кастрюлю овсяной каши и, когда Савва появляется на пороге, отправляет его мыть руки и за стол. Мы сидим сонные, пьем растворимый кофе с молоком и ковыряем ложками в тарелках – ранние завтраки всегда давались мне непросто. Судя по выражению лица Саввы, ему тоже.

– Теть Поль, так вы куда?

– Погода хорошая, – торопливо говорит она из прихожей. Отпирает дверь и выкатывает в подъезд коляску. – Гулять с ним надо больше, пока не похолодало. Савва, поосторожней за рулем.

Мы нестройно отвечаем «до свидания». Сейчас семь утра, какие прогулки?

– Ерунда какая-то, – признаюсь я, когда за ней закрывается дверь.

Савва хитро улыбается и глядит на меня с лисьим прищуром:

– В церковь они, чего ты.

Если честно, мне бы это даже в голову не пришло.

– Митя у вас крещеный?

– Да не знаю я. – Отчего-то разговор о церкви вызывает во мне неловкость, я уже не удивляюсь тому, что тетушка так быстро от нас сбежала. – Думаю, нет.

– Наверное, хочет узнать.

Я уверена, что решение креститься человек должен принимать сам, когда повзрослеет и сможет его принять, но спорить об этом с Саввой совершенно не хочется, поэтому я заливаю в термос кипяток из очень быстрого нового чайника, закручиваю крышку и несколько раз встряхиваю, чтобы растворились кофе и сахар.

– Погнали.

В машине я укладываюсь на заднее сиденье – там уже приготовлены подушка и плед – и ловлю себя на том, что совершенно не волнуюсь, наоборот – жду этой встречи с городом и Саней. А рядом человек, с которым спокойно. Лежу под пледом, уткнувшись в подушку, и греюсь в этом «спокойно», пытаюсь вспомнить, когда в последний раз оно случалось со мной. Я уже не думаю о Марте или о доме, в далекое детство не отправляюсь тоже, потому что все здесь, рядом, и ничего плохого не могло случиться в ту ночь, когда мы с Машей и Саввой поехали в гараж забирать вещи для распродажи, а потом обустраивали «Печатную», чуть живые от усталости, но ничего, ничего плохого не могло случиться – вот и теперь не случится тоже, ведь сегодня такое солнце…

– Майя, – касается он моего плеча.

– Приехали?

– Ага. Пойдем чего-нибудь поедим.

Я выбираюсь наружу, слишком помятая и краснокоммунарская, но никто этого не замечает, никому нет до нас дела, какое счастье – совсем никому. Я надеваю солнечные очки и улыбаюсь небу над Большой Полянкой, пока Савва закрывает машину, оплачивает парковку и возвращается, чтобы взять меня за руку.

– Ты знаешь, куда идти?

– Саня уже подъезжает к «Полянке», давай ее встретим?

– Мне это ни о чем не говорит, – смеется Савва. – Но давай.

И мы идем к метро встречать Саню, особо не разговаривая, смотрим на дома и прохожих – и те и другие прекрасны. Не хочу становиться приезжей – я отсюда. И обязательно вернусь, только позже, чем собиралась. На год или два. Одна или…

«Я здесь! – пишет Саня. – Машу вам рукой».

– Вон она! – Я машу ей в ответ, и она спешит к нам, на бегу меняясь в лице. Савва, чувствую, притормаживает и наконец останавливается совсем, а та самая Саня, что писала статьи о бездомных для «Таких дел», Саня в распахнутой куртке, с пирсингом в ключицах и фиолетовыми волосами замирает напротив и всматривается в него, будто не очень хорошо видит.