Онлайн книга «Не говори маме»
|
Я приехала в крематорий поздно, гроб был уже закрыт. Все происходило очень тихо. Алина переписывалась с кем-то в телефоне, будто вообще случайно зашла и ужасно спешит; мама и отчим Марта держались за руки, я хотела подойти, но они посмотрели на меня как на чужую, не узнавая, и я осталась у дверей. Не верилось, что внутри этого лакированного ящика действительно Март – вроде близко, но так далеко. Я принесла цветы, они остались в моих руках. Родной отец не счел нужным приехать на похороны сына. Подумалось: «Его здесь нет» – не про отца, а про Марта. Когда гроб поставили на транспортер, Алина поднесла к уху телефон, громко сказала: «Алло» – и вышла из зала. Без нее стало легче, я смогла подойти к родителям и неловко из-за их спин прошептала соболезнования. Мама Марта опустила руку с платком. – Значит, так нужно, – сказала она. – Так правильно. И я поняла, что не было у нее никакого сына – только дочь. В этой семье никогда не рождался мальчик по имени Мартин. Он станет тайной, тем, кого нельзя называть. Размышляла ли она, как можно было не заметить такое? После того как мне позвонил следователь Масленников и рассказал, кем на самом деле был Март, я перестала спать и постоянно переслушивала наши голосовые за тот период, когда все уже было, и пыталась уловить этов его голосе. Но нет, ничего, ничего. У него не было ни одного из симптомов депрессии: снижение активности, апатия, слабость, появление зависимостей, избегание социума, снижение самооценки, – а главное, он не стал другим. Вообще не стал другим. «Какой-нибудь бывший зэк. Или нет, полицейский, точно! Только не местный – из провинции, может, даже из деревни, – азартно, будто сочиняя сюжет для романа, говорила Алина на той нашей встрече. – Такому проще вычислить и убийцу, и его адрес. Позвонил в дверь, назвался участковым, Март впустил его, пригласил на кухню, а тот его ножом по горлу – и конец. Его никогда не найдут, а если и найдут, то не выдадут. Кому охота вообще расследовать убийство такого, как мой братец? Может, это и есть правосудие. Ты никогда не думала, что для некоторых лучше вернуть смертную казнь?» Я так не думала, но прошло несколько месяцев, а убийцу Марта так и не нашли, у них даже подозреваемого не было. Русских и Ремизов после суда отправятся в колонию. Не лучше ли забыть эту историю навсегда? Сжечь записи, стереть переписку – сделать как собиралась и жить себе, радуясь тому, что никто меня не узнаёт. Зачем все это? Я смотрю на одну из фотографий Анны Николаевны. Обычный школьный снимок: двадцать первоклашек и она. Нашу с Мартом первую учительницу звали Елена Максимовна. Светловолосая, маленькая мама Лена. Старшеклассниками забегали к ней в кабинет на втором этаже и смотрели сверху вниз. Она, конечно же, знает о том, что случилось с Мартом. Я представляю, как он избивает ее, и сжимаю кулаки. Что, если ему отомстил кто-то из тех выросших детей, называвших Анну Николаевну мамой Аней? Впрочем, нет, так не бывает. У всех своя жизнь. Никто не готов ломать ее из-за первых учителей. Я укладываю голову на подушку и лежу с закрытыми глазами, чувствуя, как в черепной коробке перекатывается ото лба к затылку тяжелый равнодушный шар. Отнять жизнь. Целую огромную жизнь. Холод, тепло, вкус, запах, воспоминания. Имя. Боль, город, лица прохожих, почерк, голос мамы, слезы, оргазм, чтение. Выбор. Фотографии. Возможность посмотреть на свою ладонь. Отражение в зеркале. Волосы. Цвет нового платья. Тяжесть одеяла, горячий чай, рецепт пирога с клубникой… |