Онлайн книга «Месть Осени»
|
– Почему? Фрося изящно пожала одним плечиком. – Он же был слугой Зимней Девы. Пальцы на автомате нашли бахрому сумки и принялись перебирать потертые кожаные ленточки. Как я сама об этом не подумала? – Он не будет мне служить, – ровно сказала я. – Ма! – Милана подползла к Фросе и пихнула свой планшет ей в живот. – Хлю! – Да, Милаша, – отозвалась Фрося, но планшет проигнорировала. – Почему ты думаешь, что не будет? Я снова закинула ногу на ногу и чуть не завалилась на бок. Да черт бы побрал этот диван… Действительно – почему? Хельге он служил ради заморозки. Да и мне собирался… Пока я не отказалась от силы. – Ма! Мамамама! – возмущенно заверещала Милана. Фрося на секунду прикрыла глаза. Длинные ресницы мазнули по округлым щекам. – А ему еще нужна заморозка? – осторожно спросила я, вспомнив о внезапном решении Антона пойти на кулинарные курсы. Как там было? «Отказаться от насилия»? Милана запищала, как птичка на моем звонке – и на той же громкости. Притихшее было похмелье растеклось ноющей болью у самого лба, и я еле сдержалась, чтобы не сдавить пальцами виски. – Я бы сама от заморозки не отказалась, – пробормотала Фрося и, прихватив с прикроватного столика тонкую пачку сигарет, поднялась. – Хочешь? Я покачала головой. – Если не буду курить, то засну. – Фрося открыла окно, и в комнату скользнул нагретый солнцем воздух с запахом сухих листьев. – Раньше не было так сложно. Дети не мешали особо: появлялись без боли, спали большую часть времени… «А еще не росли», – мысленно добавила я, вспомнив, что всех своих детей Фрося отдавала в детдом. Но вслух сказала совсем другое: – Как ты отказалась от силы? Фрося выпустила в окно облачко дыма. По ногам тянуло, но я не стала просить ее закрыть окно: может, свежий воздух хоть немного уймет головную боль. – Так же, как твоя предшественница передала силу тебе. – И все? Экран планшета завис, и Милана обиженно заревела. Звонкий голосок быстро набрал высоту, словно к нам приближалась сирена. – Хлю! Хлю! Фрося продолжала курить в окно. – Может, перезапустить ей игру? – нерешительно предложила я. – Как хочешь. Привстав, я осторожно вынула из пухлых ручек Миланы планшет, нажала на кнопку позади экрана. Но игра уже не интересовала девочку. – Хлююююююю! – Милана откинулась на спину, раскинув ручки и ножки, и принялась колотить ими по кровати. – Милана! – Хлю! Хлю! Фрося резко обернулась, и я вдруг отчетливо увидела: вся сила Весенней Девы, легкость, грация, внутреннее свечение – все, что делало ее воплощенной жизнью и красотой, ушло. Передо мной стояла уставшая, невыспавшаяся женщина с пожелтевшими от табака пальцами, с накладными ресницами и осунувшимся лицом. И все, чего она хотела, – покоя. Покоя и одиночества. Затушив сигарету о дно белоснежного блюдца, Фрося вышла в коридор. – Пойдем, Вера, – позвала она. – Она не успокоится. Милана продолжала надрываться. – Но она же… – Я сказала, пошли! За два года на кухне у Фроси изменилось немногое: вокруг стола стояли те же табуретки, вдоль стены тянулась та же старая советская стенка, даже те же бутылочки грудились у мойки. Только ребенок был другой. – М-м-м… Она там нормально? – нерешительно спросила я, садясь напротив Фроси. Из комнаты доносился отчаянный вой. – Нормально. |