Книга Поцелуй Зимы, страница 131 – Надя Хедвиг

Оглушенная внезапной догадкой, я открыла глаза – никакого потолка в танцевальном зале. Одна непроглядная чернота. Кто выключил свет?

– Антон, – позвала я. Голос прозвучал непривычно тихо. В зале все время было эхо. – Антон!

Ничего.

Я поводила рукой рядом с собой. Ни бетона, ни паркета. Поверхность из гладкой стала рыхлой, как земля. Минуточку. Похоже, это и есть земля.

Я подняла голову, и где-то совсем рядом раздалось приглушенное шипение. Голая земля под спиной, абсолютная темнота и шипение змеи могли собраться вместе только в одном известном мне месте.

– Антон, – последний раз позвала я, но уже знала, что он не откликнется.

Сверху послышались тяжелые шаги, будто кто-то спускался по ступеням.

Я скомкала рубашку и снова прижала к ране, которая все это время, похоже, продолжала кровоточить.

Ну вот теперь сработало. Иди ко мне.

Любимый.

Вера, 17 лет

Мы стояли перед полуразрушенным зданием, в котором с трудом угадывалась усадьба начала девятнадцатого века. Солнце недавно зашло, и окна с выбитыми стеклами смотрели черными провалами. Темнота казалась сущностью этого дома, а почерневшие доски – шрамами на его изможденном лице.

Чтобы взобраться на крыльцо, мне пришлось высоко задирать ноги: ступени раскрошились от старости. Но за время, что сюда ходила, я успела к этому привыкнуть.

– Ты идешь? – Я оглянулась.

Длинноногий Костя с легкостью забрался на крыльцо, но внутрь заходить не спешил.

– Напомни, зачем мы сюда опять лезем?

– Просто так.

Я шагнула в темную сырую прохладу. Все звуки: жужжание комара над ухом, стрекот кузнечиков, легкие порывы ветра и треск веток, – остались снаружи. Внутри царила тишина. Наверное, именно такую тишину называют мертвой.

Костя подошел сзади.

– Слушай, этому дому больше лет, чем мумии Ленина. Я люблю заброшки, но не каждый же день. Никто, кроме нас, сюда не ходит.

– И что?

Я на ощупь двинулась по коридору, не дожидаясь, пока Костя включит фонарик. Чтобы ориентироваться, мне хватало прижатых к шершавой стене ладоней.

– И никто нас, если что, не найдет.

За спиной щелкнула кнопка, и желтый луч выхватил узор на старинной двери рядом с моей рукой.

– Да ничего не случится. – Я двинулась дальше. Эту дверь я помнила – она вела в кабинет. Значит, следующая будет в столовую. Я облазила уже весь первый этаж, но так и не нашла комнаты, которая могла бы принадлежать Эдгару. – Думаю, надо подняться наверх. Господские спальни обычно там.

– А что мы забыли в господских спальнях?

– Вдруг там найдется посуда, одежда или украшения. Тебе разве неинтересно?

Луч фонарика осветил то, что осталось от лестницы. Узкие ступени выглядели так, что я невольно подумала: подняться по ним, может, и получится, а вот обратно придется прыгать.

– Не настолько интересно, чтобы ломать себе шею, – саркастично заметил Костя. – Может, поищем другую усадьбу?

Умом я понимала, что он прав. Лезть наверх было сродни безумию. Я уже хотела согласиться, но тут что-то потянуло меня к лестнице. Будто кто-то тихонько позвал: Вера… Ве-е-ра.

Видно, Лестер неподалеку и решил подшутить.

– Ничего не случится, – увереннее повторила я.

– Ну да, ну да, дух Эдгара не допустит, чтобы с тобой что-то стряслось. Я помню эту историю. – Мазнув фонариком по стене напротив, Костя подошел ко мне. – По-моему, тебе пора придумать новую.