Онлайн книга «Паучье княжество»
|
Приютская прикрыла глаза, силясь собраться с мыслями. Последнее, чего ей бы сейчас хотелось, чтобы Володя понял, отчего на самом деле её сердце так бешено долбит о рёбра. К их небывалой удаче, несколько раз трепыхнувшись, ручка замерла. И, с недовольным сопением, Серый ушёл, видимо, поверив, что дверь заперта. – Ну и кретин, – протянул тогда Володя, чуть отстранившись. – А ты идиот! – Маришка повернулась и с силой толкнула его в грудь. – Разве не знаешь, что про меня станут болтать, ежели нас тут застукают?! – А что, нас разве кто-то застукал? В темноте не было видно, как заходили на Маришкиных щеках желваки. – Я ухожу, – сообщила она, наваливаясь на ручку. – Эй, погодь! Но приютская, распахнув дверь, ступила в коридор. – А ты уж прям так против, чтоб про нас с тобою болтали? Она дёрнулась. «Чт…» Приютская развернулась на каблуках так резко, что взвизгнула половица. Щёки мигом стали пунцовыми. Но крепким словечкам было не суждено сорваться с языка. Свет из коридора разогнал темноту за спиной цыганского мальчишки. И приютская переменилась в лице. Самодовольная улыбка сползла с Володиных губ. – Чего ты? – проследив за её взглядом, он обернулся. Кладовка и вправду была заставлена стеллажами. С высокими и широкими полками – как для кузнечных инструментов. Да только там хранились не они. Маришка оступилась, пятясь назад. За шиворотом словно забегали муравьи. – ЧАГО ЭТ ТЫ ЗДЕСЬ ВЫНЮХИВАЕШЬ?! Приютская зажмурилась. Анфисин рёв, внезапный и оглушительно-громкий, едва не заставил её саму завизжать. «Чёрт побери…» Маришка заставила себя обернуться, медленно, обречённо, так и не смея открыть глаза. Уже ощущая призрачный привкус крови на языке – она всегда его чувствовала, всегда эта медная солонь. Так крепко впивались зубы при каждом ударе розог. Она здесь. Она с ним… Её не просто высекут, её… От ужаса Маришка растеряла все мысли, позабыла на мгновение и о том даже, что тёмная каморка, где давеча прятались они от Серого, забита битком мышеловами. Ей срочно надобно было что-то выдумать – какое-то оправдание, причину своего здесь нахождения… Думать не получалось. Но когда Маришкины глаза наконец распахнулись, она увидала, что коридор по-прежнему безлюден. И приютская замерла в недоумении. Пару раз моргнула, а затем поняла – голос служанки доносится с лестницы. И виной всему пустота коридора, предшествующая ему галерея, что разносят Анфисины слова по всему этажу. Словно сам грёбаный дом насмехался над ними. Нет, служанка говорила не с ними. Там, в десяти аршинах от них слышался и сконфуженный лепет Серого. Маришкины глаза забегали по коридору. Ей требовалось укрытие. Звонкий шлепок пощёчины – эхо услужливо донесло его до её ушей. «Гадство…» А со стороны лестницы послышался новый голос, глухой, грудной. Доселе Маришке совсем незнакомый. Едва слышно тот проворчал: «Ладно уж, оставь ты его». «Кухарка?» То было странно – в прежнем приюте кухарке не приходилось никогда покидать кухню. Но какое сейчас до того дело… Володины пальцы пребольно впились Маришке в плечо. – Нет! – только и успела прошипеть она, прежде чем парень рывком втащил её обратно в кладовку. – Нет! Что ты делаешь?! – Успокойся, – Володя как можно тише прикрыл за ними дверь. – Они ничего тебе не сделают. Были б заведены, от нас давно бы ничего не осталось. |