Онлайн книга «Девять кругов мкАДА»
|
А голоса улюлюкали по-птичьи, подпевая совам. И в темноте, сверкая желтыми глазами, хихикала лисица. – Ложись… – Вернись… Цепляясь за траву и кустарник, я вскарабкалась на покатый берег, рухнула на спину, тяжело дыша. С меня стекала вода. Ночь дрожала от тревоги. И со всех сторон был лишь дикий, обезлюдевший ночной лес посреди огромного города. Лес первобытный и древний. Пропахший мхом и усеянный костями. Пропитанный дождями, слезами и кровью. Лес, которому не было дела до города. Он улюлюкал сотней голосов, он рычал хищно и зло: «Вер-рнись…» Но оттуда – с другого берега – лесу было меня не достать. Из груди моей вырвался полусмех-полувсхлип. Я судорожно обхватила себя руками поверх промокшей футболки, вдруг резко и неожиданно ощутив холод. И прохрипела враз севшим голосом только одно слово: «Обойдетесь». А вместе с ним, этим отчаянным словом, будто вытолкнула из горла что-то, мешавшее дышать. И уже в полный голос засмеялась – нет, захохотала – торжествующе и как-то по-собачьи лающе: – Обойдетесь! Слышите?! Берег за границей тумана и реки вдруг затих, точно и вправду прислушиваясь ко мне, и я присела, выпрямляя локти. Почему они замолчали? Неужели ушли, осознав, что им меня не достать? – Обойдетесь, – тише повторила я, прищурившись. – Здесь вам до меня не добраться… И за спиной моей вспыхнул свет. И туман почернел, обращаясь в дым. А вокруг, по всему берегу вокруг Русальего острова, вспыхнули костры. Они стояли словно стражи – каждая у своего. Неподвижные, нагие. Безмолвные. Больше не звали. Больше не умоляли, не грозили, не кричали и не пели… Потому что своего они добились. Я обернулась. Медленно, уже зная, кого увижу. Посреди острова, под самой аркой, возле горящего огня лежала моя мама. – Но как… это же круг… – И он не выпускает, – шепнула в правое ухо Белая. – Нечистую силу, – кивнула я, лихорадочно ища в памяти нужные слова. Увы, меня никогда не водили в церковь, никогда не учили молитвам. – И тебя не выпустит, – добавила в левое ухо Черная. Все оружие, что было у простых людей, у меня отняли с самого рождения. Позади меня стояли двое: Белая и Черная. Они схватили меня за руки, вложили в ладонь нож и потащили к костру. Силой поставили на колени и направили мою руку с занесенным ножом вперед. Мама лежала, не шелохнувшись, распахнув широко глаза. И я закричала – прежде чем ощутила боль… прежде чем приняла решение… прежде чем моей кожи коснулось пламя… и сунула руки прямо в огонь костра. * * * Туман расплывался плешивыми облачками густого белого морока, и сквозь него прорезалась лазурь утреннего неба. Пахло скошенной травой. И тиной. И чем-то резким, животным. Вокруг копошились утки. – Эй, девушка! – вдруг раздался возмущенный голос с другого берега. – Вы что там делаете? Растерянно открыв рот, я оглянулась, заметив мужчину в оранжевой жилетке. Одной рукой он опирался о грабли, второй махал мне, привлекая внимание. – Немедленно убирайтесь с острова! Это объект культуры! Там запрещено находиться. Медленно я подняла руку. Целая. Не обожженная. Разжала кулак. В нем ничего не было. Я поднялась, пытаясь вспомнить, почему я босая. – Стойте! – Что? – замерев у самой кромки воды, произнесла я так тихо, что вряд ли он мог услышать. – Купаться здесь тоже запрещено. |