Книга Маскарад Мормо, страница 75 – Мария Понизовская

– Оставайтесь на своих местах, – обратился доцент к аудитории. – И никакого шума. Пара ещё не закончилась.

Студенты, впрочем, и так сидели совершенно неподвижно. И голос его звучал до комичного громко в тишине, всё ещё сковывавшей амфитеатр.

– Акимов, – Диль помог Сафаевой спуститься по лестнице. – Проследите за всем.

Он вывел Сафаеву из лектория. И стоило двери закрыться за ними, как с верхнего ряда донёсся сдавленный шёпот, отчётливо слышимый в прежнем безмолвии:

– Какого хрена это было?

Лена, подняв термокружку, медленно её перевернула. Из отверстия в крышке не сорвалось ни капли содержимого. Она была абсолютно пуста.

«Какого хрена это было?!»

* * *

Слухи о припадке Альбины Сафаевой разошлись по коридорам Университета им. Альфонса Шанявского так же быстро, как и горячие обсуждения последнего убийства маньяка Мормо. И теорий породили не меньше. За несколько дней это почти превратилось в истерию, привлёкшую в эти стены и медиков, и антикризисную комиссию.

– Может, закроют на карантин? – в надежде спросил Мицкевич однажды.

– Тебе-то какая разница? – отозвалась тогда Лена.

– И правда.

И несмотря на то, что такие предположения были весьма популярны, университет на карантин не закрыли. Повторения припадков не было, а случай с Альбиной – по слухам– врачи объяснили «психозом из-за перенапряжения на фоне лихорадки». И всё равно эта тема никак не хотела отпускать растревоженные студенческие умы.

– Похоже на отравление свинцом…

– Ты перечитал детективов, тупица.

С каждым днём версий становилось всё больше. Особенно засыпать ими друг друга нравилось первокурсникам и студентам факультета журналистики. В какой-то моментстало даже казаться, что Альбина Сафаева волнует всех больше, чем Мормо.

«Известность, которую ты так хотела», – невесело думала Лена, вполуха выслушивая очередные теории. Больше всего почему-то всем нравилось обсуждать их в столовой.

– Может, у неё бешенство?

– Туберкулёз!

Ларина отстранённо выводила «» – пальцем на столешнице.

– Грибы!

За прошедшие дни она не видела ни Кирилла Рыкова, вдруг переставшего повсюду следовать за Акимовым, ни других «кентавристов». Кроме своего старосты, конечно, который ходил по коридорам как ни в чём не бывало.

– А я думаю, виноваты сектанты. – Мицкевич с размаху приземлился на стул напротив, отчего тот накренился.

Лена подняла на него глаза и выдавила вежливую улыбку, даже не заботясь о том, чтобы сделать её хоть немного искренней.

– Как Альбина? – с неуместным весельем поинтересовался он и громыхнул тарелкой по столу.

Несколько крупиц гречневой каши просыпались ему на колени. Ларина едва заметно скривилась:

– Я не знаю. – Она скрестила на груди руки. – Она в‑ведь в бо-больнице.

– И ты не писала ей?

– Я… нет.

– Не звонила?

Лена раздражённо мотнула головой.

– Почему?

Мицкевич набил полный рот гречки, испытующе пялясь на Ларину.

– Ей н-нужен по-покой, – уклончиво ответила та.

– Ты что, стесняешься?

– Мы не б-близки.

– Да ладно. – Он фыркнул и взъерошил волосы. – Так-то она ни с кем не близка. Но с тобой я её видел чаще всего.

Лена хмыкнула.

– Ну да, – она придвинула к себе термокружку – новуютермокружку. – Раньше.

Ваня понимающе помычал, принимаясь перемешивать кашу с мясной подливой.

– Так я и говорю. – Он облизал вилку и указал ею на Ларину. – Это дилевские рептилоиды её и траванули. Сто проц понатыкали туберкулёзных иголок ей в сумку. Шутка!