Книга Маскарад Мормо, страница 276 – Мария Понизовская

«Убей его! Убей-его-убей!» – стучало в ушах. Но вместе с тем она снова почувствовала подступающую к горлу тошноту. Голову словно зажало в тиски. Она не могла… Не могла его убить. Не могла.

Елена почувствовала, как слёзы обожгли щёки. Она чувствовала… абсолютное бессилие. Она ничего не могла ему сделать. Даже ценой собственной жизни!

Она закрыла ладонями лицо. И едва слышно заскулила, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Перестань, – его покровительственный голос раздался неожиданно близко. Непозволительно. И когда Елена вскинула голову, то обнаружила его стоящим прямо перед ней. Всего в паре шагов.

– Отойди! – прошипела она.

Диль не сдвинулсяс места.

– Дай знать, когда твоя истерика кончится, – скучающе протянул он. И засунул руки в карман брюк.

Елене хотелось раскроить ему череп. Но стоило этой мысли окончательно сформироваться, как голову обдало такой сильной болью, что потемнело в глазах.

Чёртова клятва! Чёртова клятва заставила её, в конце концов, угомониться. Солнцева вздохнула. И посмотрела Дилю в глаза.

– Я не-не-ненавижу тебя, – сообщила она и сама удивилась, насколько равнодушно прозвучал собственный голос. – Кто ты на-нахрен вообще такой? Что тебе надо?

– Готова поговорить наконец? – насмешливо спросил доцент.

И прежде, чем Елена смогла рявкнуть что-то ещё, он схватил стул, стоявший у башни коробок, и сел на него, закинув одну ногу на другую. Как чёртов глава старейшин. Как… как преподаватель. Но он был никем. И это зрелище её так поразило, что она не смогла выдавить ни звука.

– Меня зовут Алексей. – Он отвесил шутливый полупоклон.

И Елена стиснула зубы. Она любила их маленькую игру. Раньше. На Поверхности. Сейчас играть не было никакого желания.

– Диль – фамилия отчима. – Доцент тряхнул головой, отбрасывая упавшую на лоб прядь. – Он – опричник. А мой отец – колдун. Невероятно иронично.

«Пожалуй», – подумала Елена, вжимаясь в спину стула.

Теперь, когда гнев потихоньку сменялся бессильной апатией, она снова чувствовала исходящую от этого человека угрозу. И впервые в жизни её невероятно бесила происходящая внутри борьба. Ей хотелось держаться от Диля подальше. И хотелось придвинуться ближе. Спровоцировать. Посмотреть, что будет.

«Это не кончится ничем хорошим».

– Мой отец… – Он сделал театральную паузу и притворно вздохнул. – Алексей Полунин долго обманывал мою мать. Когда она всё узнала, было уже слишком поздно. Она была беременна. Мной.

– Наверное, она была оч-чень рада, – не удержавшись, едко вставила Солнцева.

За что получила снисходительную улыбку, которая, впрочем, как всегда, не коснулась его жутких пуговичных глаз. И Елена снова почувствовала себя у него на уроке. Назойливой, бестолковой, жаждущей внимания ученицей. Это было противное чувство.

– Она надеялась, что я не от него, – спустя минутную паузу всё же продолжил доцент. Его голос был совершенно бесстрастным, даже скучающим. – Вбила себе в голову, хотя это было совершенно невозможно. Её настоящий муж к тому времени умер, и ужедовольно давно. Она долго пряталась. Сперва уехала. Но потом вернулась. В Москве у неё было больше карьерных возможностей. Я не могу её осуждать.

Диль поднял руку и стряхнул невидимые ворсинки с брюк. Елена скривилась. Ей не хотелось слушать его чёртову историю детства. Ей хотелось, чтобы он сдох.