Книга Маскарад Мормо, страница 263 – Мария Понизовская

– Я собираюсь вспороть ему брюхо на следующей неделе, – с неподдельным энтузиазмом сообщил Ирия, когда они шагнули навстречу друг другу. – Приглашаю тебя посмотреть.

Она ничего не ответила, продолжая бесстрастно вглядываться в его глаза. Ярость достигла той точки, когда Елена перестала её ощущать. Она перестала чувствовать что-либо вообще. И всё, о чём она флегматично думала, так это о том, как его ненавидела.

Он поднял руку выше, заставляя Елену сделать шаг навстречу. И сам сделал то же, сокращая расстояние между ними настолько, что это стало почти неприлично.

– Ты всё равно будешь смотреть, – весело прошептал он ей прямо в лицо. – Но лучше не вынуждай меня тебя заставлять.

– А ты по-по-пробуй, ублюдок, – отозвалась она, едва ли впечатлённая. – И увидишь, что будет.

Она не блефовала. Елена совершенно точно была уверена – в этот конкретный момент, – что готова убить его. Раскроить его череп, или хотя бы попробовать. Приложить достаточно усилий, чтобы он навсегда остался калекой. Даже если это будет стоить ей жизни. Ей было всё равно.

– Ты угрожаешь мне, Солнцева? Правда? – На его лице не было ничего, кроме злобного веселья. – Скоропостижная кончина младшего братца заставила тебя совсем спятить?

Ненормальная, необъяснимая апатия, сковывающая её последние минуты, лопнула, как мыльный пузырь.

– Закрой свой поганый рот! – рявкнула она.

Но Лисов только рассмеялся.

– Ты знаешь, насколько он грязный, этот твой мерзкий уродец-дружок, Солнцева? – поддразнил он, довольно щурясь. – Ты знаешь, насколько гнилая у него кровь? Насколько помешанная вся их семейка? Проклятые выродки.

Елена прищурилась, чувствуя, как горит лицо. И ни пляска, ни хлебное вино больше не были к этому причастны. Она хотела убить его. Сильнее, чем кого-либо ещё.

– Ты знаешь всё это, Солнцева?

«Всё в порядке, – сказала она себе, пытаясь выровнять дыхание. И без Лисова бок давно кололо. – Он просто пытается вывести меня из себя».

– Я знаю, что его дядя был О-о-отверженным, – сообщила она настолько бесстрастно, насколькобыла только способна в этот момент. – Едва ли меня это во‑во…

Ирия вдруг разразился таким странным, таким диким и громким хохотом, что у неё кровь застыла в жилах. Снова. На миг она даже перестала слышать музыку.

– Отверженным? – переспросил Лисов, когда его смех резко оборвался. Лицо приобрело жутковатое, порочное выражение. Быстро, как по щелчку. – О, Полунин не был Отверженным, милая. Он был Обезличенным.

Елена будто ударили под дых.

«Обезличенный? – сильно грохотало в голове. – Обезличенный?»

– Это он сказал тебе про Отверженного? – полюбопытствовал Лисов, его голос был таким спокойным, расслабленным, будто принадлежавшим другому человеку. – Распространённая байка. Но правда в том, Солнцева… – Он вдруг наклонился к ней так близко, что не будь Елена так оглушена его словами, то отпрянула бы. – Что его дражайший дядюшка трахал грязное отродье с Поверхности, – доверительно прошептал Лисов ей прямо в лицо. – Поехавший вырожденец, да. Но не Отверженный. Нет-нет, Солнцева. Он получил своё лицо. Привёл в Крипту своего отступника. Знаешь, как он выбрал жертву, Солнцева?

Она молча таращилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Но Ирию это не беспокоило. Он продолжал нашёптывать, не сводя с неё глаз: