Книга Маскарад Мормо, страница 16 – Мария Понизовская

Альбина выдавила извиняющуюся улыбку и пробормотала:

– Ладно, у меня античная эпиграфика.

– Ага. Встретимся у «к-ку-кубков»? – снова попробовала Ларина. – После пар?

Сафаева неловко переступила с ноги на ногу:

– Ну… не хочу тебя задерживать, если честно. Лучше не жди меня, ладно?

– А. – Вопреки творящейся внутри буре неприятных эмоций, Лена улыбнулась так широко, что заболели щёки. – К-ко-конечно.

Альбина с облегчением выдохнула и, вежливо кивнув на прощание, зашагала прочь. Наблюдая за её удаляющейся ненормально ровной спиной, Лена прикусила внутреннюю сторону щеки так сильно, что ощутила медный привкус на языке. Чёрт. Она не считала Сафаеву какой-то близкой подругой, однако та была едва ли не единственной, с кем Лена вообще здесь общалась. И вопреки ожиданиям, помимо очевидной досады из-за того, что приятельница получит приглашение быстрее, Ларина вдруг ощутила эфемерное, но унизительное чувство ненужности. И в конечном итоге этот нелепый винегрет эмоций окончательно её разозлил.

Полтора года назад

Когда-то давно, ещё в детстве, Солнцевой часто снился сон. Один и тот же, довольно странный. Повторяющееся видение – оно всегда одновременно завораживало и пугало её. Наутро Солнцева едва ли помнила подробности, но из раза в раз чувствовала одно и то же – растерянность и остаточный страх. Несколько мгновений после пробуждения не узнавала собственную спальню и была уверена, что должна быть не здесь. И хотя никаких деталей сна вспомнить не удавалось, в голове ещё долго звучал один и тот же тревожный вопрос: «Я спала или нет?»

– Ну как, выбрала? – Ладино дыхание опалило шею.

Солнцева вздрогнула.

«О…»

Её глаза расширились, а перед ними проступили очертания расшторенного окна. За ним – буквенная криптская вязь на стенах домов напротив и пылающие факелы на башнях летучих кораблей.

Солнцева ощутила под собой мягкую подушку стула. Она задумалась так крепко, что на несколько минут перестала видеть собственную комнату. Не слышала, как скрипнули дверные петли, как подошла Лада, сейчас застывшая за спиной и положившая ладонь ей на плечо.

Сегодня Солнцевой опять приснился этот сон. Впервые за много лет. Она смотрела перед собой, тщетно пытаясь вспомнить хоть что-то из увиденного. Но о странном видении напоминал лишь повторяющийся вопрос в голове – «Я спала или нет?» И низкий, чужой дребезжащий голос, чей отголосок до сих пор стоял в ушах. Он кричал: «Всё мертво!»

– Солн-це-ва-а, – напомнила о себе сестрица.

Солнцева бросила взгляд на стол. Тот был завален тетрадями, угольными карандашами… Полный бардак. Как и вся её жизнь, впрочем.

– Что, даже никаких криков? – В голосе Лады проступили озабоченные нотки. – «Это не твоё дело, Лада», «Что ты опять пришла, Лада»?

Солнцева запоздало захлопнула книгу – толстенький фолиант, который держала на коленях. Он был обтянут белой кожей, а инкрустированная жемчугом обложка блеснула в тусклом сиянии свечей.

– Это не твоё дело, – вяло ответила она, – Лада.

И нехотя обернулась. Лада с хитрой улыбкой отступила на шаг, поднимая руки в капитулирующем жесте:

– Прости, – сказала она. – Не наседаю.

В окно ударил усиленный волшбой свет корабельного факела, разукрасил тёплым цветом Ладино лицо, сгоняя с него тени, делая его ещё красивее. Солнцева, зацепившись взглядом за родные черты, обнаружила, что не может от нихоторваться. Снова изучает серые прозрачные глаза, нос в блёклых веснушках и острые скулы. И так по кругу. Таращится на них, словно заговорённая, будто видит впервые.