Книга Пять замерзших сердец, страница 126 – Лора Манель

Первым моим побуждением было выключить телевизор. Не смотреть, чтобы не увидеть еще раз, не услышать комментариев и анализа нашей истории, которая и без того мне досконально известна… Любопытство победило. Я должен знать, чтобы подготовиться к возможным вопросам… Завтра, на работе. В голову вдруг пришла мысль о Флориане, о последствиях для него, и я пришел в ярость. Все случилось так давно, мы выбрались, окружающий мир вроде бы все забыл, и вот несколько журналистов решили расковырять рану. Дело, конечно, снова не откроют. Игра сделана. Приговор вынесен. Я знаю его наизусть, никто не расскажет мне ничего нового.

Я не ошибся. Но выслушал, иногда не веря своим ушам, пересказ прошлого. Авторы программы показывали фотографии, вырезки из газет, отрывки видеозаписей – своего рода реконструкцию. Потом выступили тогдашний прокурор, адвокат гражданской стороны и сам Жиль Лансье, описавший все, через что он прошел. Я спрашиваю себя, почему он согласился участвовать в этой передаче. Да, шоу качественное, не спорю. Лично я отказался от всех интервью, как и мэтр Дерикур. Предпочитал сдержанность. Стыд сильнее всех остальных чувств, если тебе стыдно, ты хочешь одного – спрятаться.

В конце ведущий шоу – не Кристоф Онделат, другой – подвел итог: дело Дюпюи было драмой страстной любви. Верно, но реальность гораздо сложнее. Я смотрю на экран и не могу прийти в себя. Авторы передачи ничего не сказали о продолжении, о том, что началось потом. Люди думают о жертве и ее семье, но не о нас. Интересно, они считают, что нам легко? Как они представляют себе нашу жизнь? Прокручиваю в голове события прошедших лет, наши трудности, испытания и печали. Но мы устояли. И я нами горжусь.

Четверг, 22 декабря 2011 г.

Нужно и правда иметь укоренившееся призвание, чтобы любить эту профессию. У меня, хвала богам, оно есть. Бывает очень соблазнительно опустить руки. Многие коллеги-стажеры уже все бросили. Трудно учить своему предмету, если у детей разный уровень знаний и тем более если они подростки (кто-кто, а я много об этом знаю!). Хочешь привить вкус, передать любовь к родному языку, а сидящие в классе ребята не любят читать, предпочитают шляться и развлекаться, не улавливают смысла объяснений, мечтают поскорее слинять из класса. Требуется масса терпения, энергии, желание преуспеть и вера в успех. У меня этого добра полно, но даже я не думала, что будет так трудно. Я бралась за дело как наивная идеалистка, но реальность быстро меня приземлила.

Также вышло и с передачей… Я испугалась, когда папа позвонил, чтобы предупредить. Вздрогнула и только что не подскочила, как оживший мертвец из ужастика. Подумала: сейчас все оживет и начнется сначала. Ничего подобного не произошло. Кроме того, я в Париже, здесь полно Анаис Дюпюи, и никто из знакомых не связал эти имя и фамилию со мной. Для меня теперь «дело Дюпюи» касается какой-то другой женщины, а не нашей истории, которую мы пережили изнутри. С расстояния все воспринимается, как кино. Странный фильм с деталями из настоящей жизни. Я даже посмотрела – третий раз в жизни – на Натана Лансье.

21 июля 2012 г.

Привет, ма!

Путешествие вышло улетное! Нью-Йорк – потрясающий город. Папины родители очень хорошо меня приняли. Сначала было странновато – мы не виделись четыре года, – но очень быстро все стало классно. Мы отпраздновали мой бакалавриат. Они, по-моему, довольны этим «достижением» внука.