Книга Взгляд хищника, страница 81 – Оксана Заугольная

Она облизала пересохшие губы и уверенно закончила:

– Некоторым людям не нужно ненавидеть для того, чтобы хотеть уничтожить другого человека.

Это Полина вынесла из предыдущей книги, которую вычитывала. Тогда она просто запомнила это как интересный поворот, но сейчас… она наконец сумела понять, что это может относиться и к ней. Хейтеры. Удивительное дело, слово произошло от английского «ненависть», но с ненавистью не имело ничего общего. Люди, которые преследуют незнакомых им людей за их внешний вид, за их слова, за их картины, книги, одежду, выбор пары. В первую очередь это касалось знаменитостей, и в той книге преследовали звезду. Полине потребовалось время, чтобы понять – не обязательно быть знаменитым, чтобы тебя начали преследовать. Достаточно просто быть. И в один из моментов подставиться под удар, просто оказаться не в том месте или же высунуться достаточно, чтобы тебя заметили. Вот и всё.

Но сама Полина не просто была, она была уязвима. И кто-то, у кого есть достаточно времени, чтобы преследовать её, делал это, лишь догадываясь, какие страдания может доставить. Интересно, если бы он знал, насколько сильно разрывают её ужас и боль, он бы прекратил или усилил давление? Полина не хотела этого знать. Ей хотелось просто убедиться, что это кто-то чужой, а не её Зверь.

Если это кто-то чужой, чья цель просто почувствовать её страх или стыд, то Полина простит его. Просто потому, что он не перешёл ту грань, что отделяет его от Зверя. Не вышел на улицу, остался домашним, а то и виртуальным зверьком. И Полина уже была готова поверить в то, что так оно и есть. Потому что Влад сделал всё, чтобы обезопасить её от настоящего Зверя.

Нет никаких шансов, что он вернулся. Что он вообще думал о ней хоть раз после того, что совершил. Теперь, когда она готова была принять это, всё выглядело по-другому. Надписи в подъезде касались другой Полины – это ведь не самое редкое имя. Фотограф у больницы – просто один из начинающих папарацци, желавший высосать из пальца чуть больше про её историю. Ведь такие вещи попадают в новости, хочешь ты того или нет.

И потом кто-то вычислил её в соцсетях и прислал фото того места. В конце концов, когда Влад нашёл её и позвонил в «Скорую помощь», а потом в полицию – там перебывала куча народа. И Полина напрасно сбрасывала их со счетов. То, что ты работаешь водителем или фельдшером на «Скорой», не делает тебя априори адекватным.

Всё это Полина выложила Владу, поражаясь тому, что не сумела так же чётко разложить по полочкам на приёме у врача. А вот мужу – смогла. Хотя слушали они её одинаково внимательно. Влад, как и психотерапевт, не торопился радоваться и соглашаться, просто слушал, чуть наклоняя голову и щурясь. Наверное, поэтому всё так удачно удалось сопоставить и объяснить.

– И что теперь? – Влад заговорил, когда она уже некоторое время молчала, перебирая в голове высказанные соображения. Они уже вернулись домой, и Полина впервые поднималась на второй этаж осознанно. Она не проматывала эпизод от подъезда до дверей квартиры, страшась оглядываться и что-то примечать, а просто шла. Как раньше. – Ты перестанешь посещать психотерапевта?

Дверь в квартиру закрылась за ними с привычным щелчком, но Полина уже его не слышала. Она замерла. Но только на долю секунды. А потом согнулась, прижимаясь к коленям и скрючиваясь так, что Влад поспешил подхватить её, не позволяя упасть.