Книга Взгляд хищника, страница 70 – Оксана Заугольная

Вскоре Влад сам взялся делать массаж под внимательным контролем врача. Мужчины словно не видели её – они обсуждали не её даже, а мышцы, которые могут атрофироваться, связки, которые едва начали заживать, и заросшие трещины, рядом с которыми надо быть особенно аккуратным, чтобы не усугубить. И от этого было вдвойне неприятно, да ещё неловкие руки Влада – иногда он ошибался, и тогда Полину пронзала боль. Она скрипела зубами и криво улыбалась, обещая себе, что потерпит ещё чуть-чуть и попросит прекратить. Но время шло, и руки Влада становились всё увереннее, боль возникала всё реже.

Он всегда согревал руки прежде, чем коснуться её, и Полина скоро начала получать удовольствие от этих сеансов массажа. Можно было закрыть глаза и только говорить, хорошо или слишком сильно.

Полина не сразу заметила, что руки Влада стали то и дело подниматься или опускаться туда, где массаж совершенно не требовался. Это было словно случайно – ладонь скользила под глупую рубашку в мелкий горошек выше, касаясь кончиками пальцев внутренней стороны бедра, или же с повреждённых ключиц соскальзывала на мягкие холмики груди. И Полина молчала, хотя точно знала, что грудь не массируют. Точнее, не массируют «молочные железы». Это ей сразу пояснил реабилитолог в тот первый, не очень удачный для них день.

Но однажды не замечать это стало слишком сложно. Полина прекрасно помнила этот момент. Влад стоял справа от её койки и массировал предплечья. Потом ключицы, прошёлся по рёбрам мягкими движениями, распустил завязки ночной рубашки. И тогда Полина снова прикрыла глаза, наслаждаясь осторожными прикосновениями, так контрастирующими с болью, что принёс ей насильник, и той, что возникала при осмотрах врачей, а открыла, лишь когда поняла, что обе ладони обнимают её грудь.

– Влад, – тихо произнесла она, глядя в синие настороженные глаза. Она была не в силах пошевелиться, оттолкнуть его или крикнуть. Потому что он ей нравился, а ещё потому, что её могли касаться все в этой больнице. В какой-то момент после многочисленных катетеров, утки, пальпаций от хирургов, терапевтов и каких-то посторонних «светил» просто можно было перестать быть человеком. И остаться только пациентом. И жертвой.

Пальцы Влада чуть дрогнули, зацепляя её соски и заставляя судорожно выдохнуть, а сам он произнёс тоже почему-то шёпотом:

– Лина, давай встречаться?

Разумеется, о том, в какой именно момент Влад предложил встречаться, Полина ничего не рассказала Льву Натановичу. Это было слишком личным. Как и то, что согласие они скрепили не поцелуем, а коротким кивком Полины и прикосновением Влада губами там, где были его ладони. Какая разница, если потом они и впрямь стали неразлучны? А для будущих детей Полина скорректировала историю, сделав её романтичнее.

Её она и рассказала психотерапевту.

– Делал массаж и предложил встречаться, – повторил Лев Натанович. Он снял очки и протёр их. – Вы сразу согласились?

– Конечно, я же влюбилась в него с первого взгляда, – просто ответила Полина. – И как я могла его не полюбить?

Она не ждала ответа, но Лев Натанович кивнул.

– Никак, – согласился он, но смотрел при этом так, что Полина чувствовала, будто он знает все её маленькие секреты. – И что было дальше?

– Мы начали встречаться. – Чувствуя, что Лев Натанович понял то, что она скрыла под обтекаемыми формулировками, но не осуждает её, Полина заговорила смелее. – Сначала в больнице. Родителям было сложно находиться рядом со мной, а Влада не пугали мои травмы.