Книга Вианн, страница 141 – Джоанн Харрис

Конечно, Стефану я ничего не сказала. Я не могу уйти в отсутствие Ги. Не могу бросить своих друзей в этот момент истины. В магазине все готово. Контрольный список на утро – шоколадный фонтан, подарочные пакеты, открытки, три торта и мадлен к горячему шоколаду – проверен трижды. На ужин был остывший маленький киш, простой салат, оливки, сыр. Махмед ел с нами, но молчал; отсутствие Ги давит на всех. Я вернулась в свою комнату и в отчаянии разложила карты, но все казалось бессмысленным, и мне постоянно выпадали две карты: Перемена и Смерть. В конце концов я уснула прямо на покрывале в окружении карт, а когда очнулась, еще не вполне стряхнув остатки сна, под звон колоколов Нотр-Дам, то с трудом смогла вспомнить, где я и что здесь делаю.

6

4 декабря 1993 года

По традиции праздник Святой Варвары знаменует начало рождественского сезона. Канебьер сверкает огнями, на ярмарках продают сантоны, на площадях стоят елки, и в каждой витрине Марселя красуются лучшие товары. У Нотр-Дам появится вертеп, и все пекарни на Панье будут продавать традиционные мешочки с пшеницей, которую нужно прорастить и посадить, чтобы ростки появились к грандиозному празднованию Сочельника. Мы работали что есть сил ради этого дня. Много часов упорного труда, от сортировки груд какао-бобов до изготовления разных шоколадных конфет. Теперь все готово, но меня терзает мрачное предчувствие. Так много поставлено на карту! Так много вариантов развития событий! Мы лезли из кожи вон, чтобы нас заметили, и теперь я пригвождена к месту в лучах прожектора.

Кыш, кыш, пошли прочь. Все получится. Иначе и быть не может.

Я встала и оделась с непривычной для себя тщательностью: летнее платье, зимние ботинки. Стянула волосы в практичный хвостик, умылась холодной водой. Светало. С океана дул колючий ветер. В воздухе чувствовалось возбуждение, как будто вот-вот пойдет снег. Небо отливало розовым – отражение рождественских огней, которые, словно фрукты, свисали над кварталом Панье. Слегка приободрившись, я спустилась, чтобы приготовить завтрак, и обнаружила, что Стефан уже пьет кофе за столом.

– Не мог уснуть. Сходил за круассанами.

Я улыбнулась и взяла булочку. Меня больше не тошнит по утрам, но завтрак лучше не пропускать.

– Ты готова? – спросил Стефан.

– Мы все готовы.

Раздался скрип двери, и вошел Махмед в фартуке. Его волосы были стянуты в пучок.

– Меньше двух часов до открытия. Все готово. Механизм запущен. Теперь нам нужно лишь немного магии.

В любое другое время это прозвучало бы как шутка, но сегодня его лицо было непроницаемо. Если здесь и была магия, то она заключалась в вере Ги в нас, в его страстной любви к шоколаду и уверенности в нашем успехе.

– Мать говорила, что нам нужно творить свою собственную магию, – сказала я. – Держи.

Я добавила в кофейник щепотку шоколадной приправы, налила всем по чашке. Махмед пил медленно, глядя сквозь поднимающийся пар полузакрытыми глазами. Я сложила пальцы в знак, чтобы вытянуть искру из стылого воздуха, но в нем не было ни чар, ни красок, не считая рождественских огней.

– Насчет Ги так ничего и не слышно.

Махмед пожал плечами.

– Ничего, сами справимся.

Я кивнула.

– Конечно. А когда он вернется…

Я помедлила, вспомнив Ги в его тулузском обличье: элегантный костюм, зачесанные волосы. В таком виде он чувствовал себя не менее уверенно, чем в гавайских рубашках и соломенной шляпе. Какой из Ги вернется к нам? Шоколатье или чужак?