Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
– Нет, что вы? – брови Анны изумлённо взметнулись. – Да зачем нам бродить по ночам? Что ещё выдумала? И вообще, нечего тут телесами сверкать. Совращать чужих мужиков, – во взгляде хозяйки плескалась такая жгучая ненависть, что Анна невольно отступила на шаг. Ладони её вспотели, и она судорожно вцепилась в непослушную юбку влажными пальцами. Кровь от стыда прилила к лицу, разукрасив щёки алыми пятнами. – Вы что говорите? Да как вы можете? – растерялась она. – Давай, давай, иди отсюда. И больше не приходи. А то я быстренько позвоню в опеку. Пусть сами там разбираются, какую дрянь ты глотаешь. А то, гляди, чёрте что по ночам ей мерещится. А ещё мать называется! Чему ребятёнка своего учишь? А ты иди в дом, – рявкнула Марфа уже мужу. Прохор потупился и отступил прочь. Сгорая от стыда, Анна метнулась к машине, упустив наглую юбку. Та радостно взметнулась, оголив ноги и махнув на прощание цветастым крылом, невольно разжигая в жадных глазах толстяка неуёмную похоть. Плюхнувшись на сиденье, Анна судорожно надавила на газ. В голове бахал колокол, а сердце возмущённо выпрыгивало из груди. – Что случилось, мам? – испуганный голос придал ей уверенности. Из зеркала заднего вида на неё вопросительно смотрели глаза сына. – Всё хорошо, милый, не беспокойся, – пытаясь сдержать бурю рвущихся чувств, она улыбнулась Ромке. – Это были они? – Скорее всего, только не хотят сознаваться. – Нет, мам, это чудовище… – Прекрати, – она нервно сжала руль. Тот жалобно скрипнул под побелевшими пальцами. Ромка замолчал и насупился. – Чудовищ не существует. А у самой перед глазами возник яркий образ вечернего фильма. *** День тянулся резиновой жвачкой. Вот уже тёмно-синиетени поползли по дорожкам, цепляясь концами за смятые травы, сменившие изумрудный цвет на грязно-серый. Усталое солнце бухнулось в озеро, оставляя на смоляной глади зыбкий размазанный след. Ромка, отыскав где-то карандаш и тетрадь, весь долгий день самозабвенно рисовал лохматое чудище. Анна же, нервно заламывая бледные руки, бесцельно слонялась по дому. Растерянный взгляд её то и дело возвращался к полированной тумбочке, где, по словам бестактной хозяйки, раньше стоял телевизор. Сейчас же, как и вчера, каштановая поверхность зияла вызывающей пустотой. «Что же со мной происходит?» – недоумевала Анна. И только тщедушная фигурка склонённого сына не давала ей совсем впасть в отчаяние. Но это тогда, а сейчас… Уложив напряженного сына, она тихонько присела на краешек детской кровати. Терпеливо дождалась, пока он уснёт, и только тогда позволила себе унылой тенью спуститься в тёмное чрево холодного холла. Метнув тревожный взгляд в сторону тумбочки, она облегчённо вздохнула. Телевизора не было. Устроившись поудобней на мягком диване, Анна задумалась. Как там Кирилл? Думает ли о них? Вспоминает? Скучает? Нужна ли она ему? Вот он нужен ей, безусловно! Так что ж ей теперь делать? Как простить непонимание, безразличие и предательство? Каждый человек имеет право на ошибку. Иногда второй шанс лучше, чем первый. Глубже открывает душу, выворачивая наизнанку всю многогранность тонкой натуры. Вот Ромка уже простил непутёвого папку. Несмотря на то, как тот холоден был к нему в последнее время. Да что уж там, Кирилл совсем позабыл про сына и повторял лишь одно: «Приди в себя, милая». Вот это «милая» и держало Анну с ним рядом, до тех самых пор, пока не проснулась она в закрытой палате. |