Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
– Давай, забирайся. Только ноги оббей. Только когда дверца кабины хлопнула, а сердобольный кавказец скрылся в салоне, Максим словно очнулся. Торопливо постучав ногой об ногу и поелозив подошвами по асфальту, он неуклюже забрался в тепло и с наслаждением откинулся на мягкую спинку. Только сейчас Максим обнаружил, что с ним нет рюкзака. Видимо, обронил где-то в тайге, когда бездумно спасался от своих страхов. В душе заворочалось беспокойство, и дрожащими ладонями Максим охлопал карманы. Страх морозными брызгами окатил внутренности и застыл в животе слюдяными осколками, но тут же волна облегчения растопила сгрудившийся лёд, сменив тот на жар ликования. Вот он, здесь! Драгоценныйподарок нашёлся за пазухой. И, вцепившись в шуршащий полиэтилен онемевшими пальцами, Максим позволил себе расслабиться. От водителя не укрылись столь яркие метания противоречивых эмоций на измождённом лице попутчика. Что там, в голове этого странного парня? Но он лишь сочувственно цокнул языком и напряжённо уставился на дорогу. Хватит с него потрясений. Впереди уже совсем скоро его ждал уют родного очага, заботливая жена и любимая мать. И великовозрастный сын, пусть и самоуверенный, избалованный женской рукой увалень, но всё-таки свой. Ещё раз покосился водитель на задремавшего паренька, и в душе его расправила крылья мужицкая гордость. Всё же правильно он поступил, подобрав этого оборванца. Вот привезет его в город, сдаст медикам и вздохнёт со спокойной душой. А Максим спал. Тревожно метались глаза под сомкнутыми веками, а в душе разгорался пожар. Цепкими метастазами расползался по венам, будоражил кровь, заставлял гореть кожу. Тяжёлая лихорадка овладела истощённым телом, сковала ломотой кости, затуманила мысли. Беспамятного, с сильным жаром передал встревоженный водитель попутчика в руки подоспевшим санитарам, а тот, истекая липким потом, всё бредил про ёлочную игрушку и светящиеся в ночи длинные серебристые волосы. Глава 11 12 летспустя Его всегда пугали старые обшарпанные пятиэтажки. Казалось, они своими мрачными утробами потихоньку высасывают жизнь из каждого жильца. Там никогда не бывает тишины, а стены, будто картонные, пропускают каждый звук, фильтруя и искажая по своему извращённому желанию. Даже когда соседи молчат, сам дом тихонько нашёптывает тебе в уши всякий бред своим сиплым свистящим хрипом. И никуда от него не деться, не спрятаться. А по ночам снятся кошмары. Весь абсурд склеивается в один комок и катается в подсознании неподъёмным катком, стирая из головы всё хорошее и светлое. То бледные мучнистые лица чудовищных тварей заглядывают в душу чёрными провалами глаз, тянут корявые руки, раздирают в клочья когтями. То васильковые очи и нежные пальчики. Прохладные ладошки на обнажённой груди и громкое баханье сердца под почерневшим крестом, на ложе из жирной земли. И с каждым разом он с криком подскакивал, срывая с себя влажные простыни. Загнанным зверем метался по комнате, запустив пальцы в косматые, рано поседевшие пряди. Он выл и рыдал,не обращая внимания на недовольное баханье в стену. Лупил кулаками в ответ до полного изнеможения. А потом доставал припасённый пузырь и заливал своё горе отвратным пойлом. Скромная комнатка в кирпичной хрущёвке давно уж не радовала одинокую душу. |