Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
Вскинув голову, Михалыч увяз в осуждающем взгляде родных серых глаз. Но приказ есть приказ! Месяц спустя Теперь он смотрел сыну вслед, не зная, что и сказать. Со стыдом понимал, что Максим прав, это целиком и полностью их вина. Не притащи они тогда эту чуждую янтарную жидкость – ничего бы сегодня не произошло. Но что толку жалеть, знал бы, где упадёт – соломки бы постелил. Ничего, перебесится парень, переживёт. Как и тогда пережил. Хоть и стал он немного угрюмым, всё же держался молодцом. Тяжело вздохнув, Михалыч одёрнул тёплую куртку и, обречённо понурив голову, поплёлся в генеральскую палатку на доклад. Ну почему все парни как парни, а у него не солдат родился, а кисейная барышня… Взлохматив ежик волос – когда-то блестящих, подобно крылу дикого ворона, а сейчас густо присыпанных ранним пеплом – он судорожно сглотнул подкативший к горлу колючий ком и мимолётно смахнул с ершистых ресниц скупую мужскую слезу. Глава 6 А утром ждал новый удар. Из глубокого сна его вырвал настойчивый звонок в дверь. Матерясь на все лады, в одних трусах, не потрудившись даже одеться, Михалыч распахнул дверь. Максим промчался мимо отца как торнадо: взбешённое, дёрганое, возмущённое. – Вот, вот, смотри! Да как? Как они могут? Это же неправда! Всё ложь! Кругом одна ложь! – тыча газетным листком в лицо ещё не совсем проснувшемусяотцу, Максим взбудоражено брызгал слюной. Михалыч взял протянутую газету и, проморгавшись, внимательно прочитал: «Ужасная трагедия в Североуральске-19 унесла множество жизней. Редакция газеты "Таёжный Искрень" скорбит вместе с родственниками погибших. Вчера, примерно в 22.15 на газонефтеперерабатывающем заводе произошло внезапное возгорание, приведшее к взрыву огромной силы. Предположительно, всему виной человеческий фактор. Взрыв унёс жизни работников целой смены, буквально испепелив тела и изувечив до неузнаваемости. Расследование ещё ведётся. Мы будем держать вас в курсе событий по мере поступления новостей с полей». – Ты понимаешь, отец? Какой взрыв? Мы их просто убили! Перестреляли и заживо сожгли под землёй! Какой ещё завод? Почему везде ложь! Как жить дальше, отец? Я не могу! Не хочу так! Я пойду и скажу, скажу всем, что это не так, не правда! Скажу, что это мы, мы принесли в город заразу, мы сожгли тех людей, и пусть нас осудят, пусть! Это мы, мы, отец… – и, спрятав в ладонях мокрое от слёз лицо, Максим упал на колени. Глухое рыдание сына ранило душу родителя, и он, присев рядом, обнял вздрагивающие плечи своего уже большого, но всё ещё несмышлёного ребёнка. – Нельзя, Максимка, нельзя говорить это. Надо молчать. Понимаешь? Иначе ведь нам не жить с тобой! Иначе ведь смерть. – И пусть, пусть лучше смерть, чем так жить! Они тоже хотели, а мы их… И Михалыч вдруг с ужасом осознал: слабая психика сына не выдержала зачистку лаборатории. Не стоило его брать туда. Ох, не стоило! Что же он, старый дурак, натворил? Как теперь быть? Как уберечь своё единственное чадо от трибунала? А ведь он не будет молчать, просто не сможет. И тогда… они заставят… Они умеют заставить молчать… Понимание пришло резко и так внезапно, что старый вояка вздрогнул. – Максим, тебе надо бежать. – Что? Как? – отстранился от широкой груди худенький срочник. – Сейчас оставайся тут, тебе нельзя возвращаться в казарму. Сиди тихо, не шуми. Кто придёт, дверь не открывай, на телефон не отвечай. И свой отключи. Понял? |