Книга Девочка Черной Бороды, страница 38 – Екатерина Ромеро

Она не стала для меня мамой, у меня была только бабушка, но все равно. Я думала, она защитит меня, тогда как на самом деле Тата боялась только за свою дочь.

А после мне снится подвал и замурованные там жены Черной Бороды. Я вижу их. Они истощены и умоляют о помощи, а Гафар стоит рядом и смеется, потягивая их кровь из хрустального бокала.

Я просыпаюсь в холодном поту. Еще никогда в жизни я не боялась так сильно как Гафара и это не проходит. Становится только хуже. С каждым моим днем с ним под одной крышей.

***

Следующие сутки Гафара нет дома, потому я немного прихожу в себя. На улице убрали все следы крови, словно это не там вчера они мучили человека, словно это не в том гараже Гафар пытал несчастного ножом.

На мои вопросы никто не отвечает, охрана вообще теперь меня игнорирует. Они смотрят куда угодно, но только не на меня.

Адиля нет, он с Гафаром, единственный тут мужчина, который хорошо ко мне относился и даже дал плед.

Остается только Фатима и я знаю, что она владеет всей информацией, но она упрямо держит язык за зубами и сколько бы я ее не спрашивала, не говорит ничего конкретного.

Эта мысль про жен Гафара не выходит у меня из головы и я уже ничуть не сомневаюсь в том, что он и правда замуровал их. Ну или убил.

Он способен на это, Гафар никого не щадит и меня не пощадит тоже.

Так странно. До этого момента я не думала, какой будет моя казнь и что вообще это значит. Они забьют меня камнями, повесят или на что у них еще хватит фантазии.

Уверена, Гафар получит от этого только удовольствие. Думаю, ему нравится, это его отдельный вид кайфа – мучить меня.

Я не сплю допоздна, Фатима уходит домой, остаюсь на кухне. Мне нигде нет места в этом доме. Я брожу по нему как призрак, изредка натыкаясь на охрану и вспоминая о том, что я здесь не в гостях.

Я пленница, заключенная или попросту – узница. Я приговоренная и просто жду, когда это случится, хотя ожидание казни хуже самой казни. Никак не могу собраться, мысли то и дело скачут в голове.

Вижу на столе чистые бокалы. Вчера Гафар пил из такого. Подхожу и беру этот бокал. Он пустой, вымытый, осторожно прикасаюсь к нему губами.

Каково это. Трогатьту же вещь, которую он держал, прикоснуться губами к тому же хрусталю, к которому и он прикасался.

Я никогда не целовалась и наверное, это хорошо. Я бы не вынесла поцелуя Сайдулаева. Думаю, это было бы больно, потому что Черная Борода только и умеет, что делать мне больно. Порой даже без единого прикосновения.

Его слова ранят меня, а я никак не научусь вырастить для него броню, потому все его колкости летят точно в цель – в мое сердце.

Я всегда такой была. Ранимой и чувствительной, запоминающей и в тоже время отдающей всю себя.

Если бы я полюбила, я бы жизнь отдала без доли сомнения, но видимо, этому не суждено случиться. Меня вырастили как овечку на убой и теперь я в руках волка, а он даже не думает делать это быстро.

Нет, Гафар смакует свою месть так же, как вчера смаковал кровь своих жен из этого самого бокала.

Внезапно в коридоре загорается свет, я теряюсь. Гафар вернулся, а я не успела добежать до спальни, хотя какой в этом смысл. Он везде меня найдёт в своем доме.

Быстро вскакиваю со стула и иду на выход из кухни, но как раз на пороге со всей дури врезаюсь кому-то в грудь. Подняв голову, вижу что это Гафар. И он точно не рад меня видеть.