Книга Проклятье рода Юсуповых, страница 42 – Олег Ефремов

В палатах Софьи Алексеевны атмосфера была полностью противоположной. Мебель не выдерживала многопудовыхкулаков юной царевны, разбиваясь в щепы. Женщина крушила все, что подворачивалось ей под руку. Норов у амбициозной регентши был совсем не кротким. А сейчас она узнала, что младший брат оказался жив, и сам добрался до дворца.

— Как эти остолопы могли не прибить мелкого засранца? — новый комод, еще пахнущий свежей краской, которой проморили дуб, разлетелся на несколько частей. Мебель в покоях Софии менялась довольно часто. У нее был магический дар, которого многие боялись. Она, когда гневалась, впадала в состоянии берсеркера, и ее сила увеличивалась многократно. Остановить ее в таком состоянии было крайне сложно, поэтому сейчас никого в этой половине дворца не было. Уже неоднократно Софья в гневе прибивала и калечила простых слуг, да и не слуг тоже. Все, кто попадался под горячую руку царевне, этой самой рукой и огребали. Через два часа Софью отпускало, и она просто вырубалась, где бы не находилась, а потом редко помнила, что натворила. Ее в такие моменты пытались оградить от воспоминаний, но на самом деле боялись, что царевна снова впадет в состояние немилости. Все, кто ее окружали, старались быть бесплотными духами и поменьше попадаться на глаза.

— Опять душегубка буянит? — конюх Остап забежал на кухню к сестре Марфе. — Как же они обедать-то за одним столом будут? Она же там всех поубивает, ежели что не так пойдет?

— Эх, ежели поубивает — это пол беды, может успеют убёгнуть. Тут недавно один подозрительный крутился, чай бы что худого не удумал? — кухарка сильно распереживалась. Первыми страдали всегда подневольные. Ведь кто обвинит бояр или служивых? Всегда вину скинут на тех, кто не сможет ответить и постоять за себя. Марфа чуяла серьезную беду, но ничего не могла поделать.

— Думаешь травить Петрушку будут? — сразу догадался брат о подставе. — Бежать тогда тебе, сестра, надо.

— Может обойдется все? Или предупредить мальца стоит? — Марфа не знала куда ей идти. Близких, кроме брата, у нее не было.

— Не дадут и приблизится, будь уверена. За ним сейчас столько присмотра, что за преступником каким отродясь не было, — брат покачал головой. — Давай вместе рванем в Воробьевку. Два дня пути, но туда нас искать не потащатся…

Петька наконец-то добрался до своих царских палат. Развязав веревки заплечного мешка, выпустил домового, приговаривая.

— Домовенок,домовой, охраняй мой дом родной. От потопа, от пожара, от воров и от угара, от ветров и урагана, от ущерба и изъяна, — проговорив какой-то детский стишок, Петька не увидел Митрофана, как ожидал. Мешок был абсолютно пуст. Он его потряс на всякий случай. Остаться во дворце без поддержки Гришки и мелкого духа, царю было реально ссыкатно.

Весь дворец стоял на ушах, царь нашелся! Поэтому поводу предстоял большой пир во дворце, на который должны были прибыть все бояре, купцы и воеводы. Готовились угощения, варилось пиво, накрывались столы. Петька в своих палатах умирал с голоду, никто не озаботился принести ему еды. По дороге паренек подъел все припасы и сейчас ждал пира в его честь.

Правда ему принесли большую деревянную бадью, и в нее сейчас служанки таскали горячую воду. Они были не против потереть молодому царю спинку, вот только Петька до сих пор был в обеих жизнях девственником и немного комплексовал по поводу своего детского тела. Оставшись один, он начал смывать с себя накопившуюся грязь. В этот момент появился Митрофан, усевшись на кровать и свесив ножки.