Книга Проклятье рода Юсуповых, страница 32 – Олег Ефремов

— Хорош, опять ты за свое, кровожадная какая. Небось, Софка-мясничиха сейчас себе все ногти сгрызла, брат-то пропал. Вдруг объявится и обвинит ее в злом умысле? — Митрофан дальше слушать не стал, а направился в покои той самой Софки.

Старшая сестра, узурпировавшая власть, являясь регентом у своих братьев, и сейчас была не одна. Рядом с ней стояли двое мужчин, одетых в темные плащи, под которыми угадывалась походная форма. Это были ее верные поверенные, которым она всецело доверяла.

— Как будем решать проблему? Если брат не утонул, то куда же он делся? Почему вы не проконтролировали своих людей? — она заламывала руки, явно сильно переживая.

— Софья Алексеевна, мы не могли так рисковать своей и вашей репутацией. Мы обязаны были находиться всё время на виду, чтобы на вас не подумали, — ее поверенные бояре переживали только о своей безопасности.

— Завтра ищите его в лесу. Если даже волки задерут ночью, все равно что-то должно остаться.Пока не найдете мертвое тело, я не смогу успокоиться. Вы уж постарайтесь, а то не видать вам покоя до конца своих дней, — вышла из себя старшая сестра, не желающая отдавать власть сводному брату.

Митрофан выяснил, что сестра попыталась убить брата, который являлся царем на Руси. Осталось понять, какого именно, так-то двое унаследовали престол. Об этом тоже много судачили люди. Заглянув в покои к Ивану, он увидел того, играющего в какую-то настольную игру. Ни грамма печали и скорби о пропажи брата не было на его худом, болезненном челе.

— Говорите моего Петеньку так и не нашли в озере? Может ли быть такое, что он до сих пор жив? — мать престолонаследника с надеждой смотрела на своих старших братьев.

— Может и жив, пострел, да схоронился ото всех, чай на дереве, — дал матери надежду Иван.

— Просто вернуться домой боится. Догадался, кто его уморить решил, вот и пережидает, — поддержал брата Афанасий. — По утру снова отправимся в лес, все раскидистые деревья осмотрим. Если жив, то обязательно найдем.

— Еды возьмите с собой и теплой одежды, малозаметной. Петра Алексеевича Романова никто не должен узнать, — отдала распоряжения бывшая императрица…

В избе потрескивал огонь в печи. На столе стояли пироги с мясом и ягодами. Гришка при свете самодельной свечи из воска исписывал уже вторую страницу и ругался, как сапожник.

— Да что же у ведьм за работа, дюже сложная? Как придумать качественное проклятье? Все, что не пожелаю, хрень выходит, — расстраивался Гришка, зачеркивая только что написанное.

В углу избы послышался шорох и сверкнули голубым два глаза. Митрофан вернулся и первым делом пошел лакомиться пирогами.

— Быстро обернулся. Удалось выяснить имя нашего раненного? — отложил перо парнишка, решив, что проклятье лучше составлять, если знаешь кто именно перед тобой.

— Ага, пришлось потратить практически все добро Никиткино. Уж больно жаден оказался этот Никифор, дюже что в палатах живет, и добра навалом, — возмущался домовой, не отрываясь от еды.

— Так ты все же узнал про имя и род? — подошел Гришка и отодвинул тарелку от Митрофана.

— Узнал. У нас с тобой на лавке лежит сам царь, Петр Алексеевич из рода Романовых. А убить его пыталась сводная сестра, дюже жадная до власти баба, — домовой с удовольствием наблюдал, как вытянулось лицоу Гришки. После этого снова принялся за пирожки.