Книга Операция на два сердца, страница 27 – Валерий Шарапов

На этот раз мой суженый угомонился быстро, отвернулся и уснул с чувством выполненного долга. Я сбегала под душ, когда вернулась, он храпел на своем краю кровати. Я осторожно улеглась и долго думала о своем поведении. Боялась шевелиться, чтобы не разбудить любимого. Третьего раунда «мирных переговоров» я бы уже не выдержала. Сна не было ни в одном глазу. Бог знает, сколько времени прошло. Снаружи что-то скрипнуло. Глаза распахнулись. Как в фильмах ужасов — дом старый, сам скрипит? Откуда мне знать, что такое фильмы ужасов?! Но точно что-то скрипело — в районе лестницы. Звук повторился, потом ближе… Стало тихо. Словно кто-то стоял в маленьком тамбуре и приложил ухо к двери. Мне стало не по себе. Мало было печалей? Привидение? Мэрилин пришла избить подсвечником? Ее комната внизу, могла и слышать, как наша кровать ходит ходуном. Совсем дура?.. Прошла минута. И снова по нервам — словно человек под дверью поменял точку опоры. Я скинула ноги с кровати, отправилась на цыпочках в путь, не утруждаясь поиском тапок, добралась до двери. Последняя была не заперта, просто держалась в створе. Заходи любой! Я тоже неудачно наступила, и кусок паркета под ногой заскрипел так, словно я его об колено ломала! Встала как вкопанная, мурашки поползли по спине. А вдруг не Мэрилин с припадком бессильной ревности, а кто-то другой? Мужа пришли убить и меня заодно. КГБ, например, тот же майор Вернер, о котором я хорошо подумала. А уверения, что Уланов им нужен живым, — художественный свист.

Снова шум снаружи, но дверь не трогали. За спиной угрожающе всхрапнул Уланов. Разбудить? Нет уж, лучше смерть. Я сжала свой маленький кулачок и распахнула дверь. Фу-у… Тамбур освещался тусклой лампой. Никого. Я перебежала короткое пространство, повторила манипуляцию с кулачком. Дверь на лестницу была приоткрыта. Я отворила ее шире, высунула нос. Освещения не было, в узкие горизонтальные окна проникал лунный свет. Бледно озарялись голые стены, лестница. В доме было тихо. Почудилось? Я бы не удивилась. Осторожно вышла за дверь, перебежала к лестнице, встала, взявшись за перила. Решила спуститься, но вдруг вспомнила, что не совсем одета. Вернее, совсем не одета! Ужаснулась, попятилась обратно, замкнула дверь на задвижку. Отступила в спальню и закрылась еще на один шпингалет — для верности. В спальню из открытых окон попадал ветерок, шевелил занавески. Окна почему-то беспокойства не вызывали. По отвесной стене забраться трудно. Стараясь не шуметь, я улеглась рядом с мужем, закинула руки за голову и приготовилась хорошенько подумать.

В этой позе и проснулась утром. В левое окно подглядывало солнышко, часы извещали, что скоро восемь, а также показывали температуру за бортом — плюс 23 по Цельсию. Чего только буржуи не придумают, чтобы поддержать нездоровую конкуренцию! Уланов, слава всем богам, спал! При этом скалился, как хищник, утробно сопел. Я вставала очень медленно, искала руками ночнушку. Но не было никакой ночнушки, Уланов постарался. Пришлось идти к окну в чем мать родила. От вида из окна захватило дух, невозможно смотреть без эмоций. Море манило, переливалось разными оттенками. Безоблачное небо до самого горизонта. Белел парус, белел катер в паре кабельтовых от берега. Ничего не изменилось! «Не поддавайся на соблазны, — умоляла я. — Только не это, боже…» Даже не задумалась, что бог тут ни при чем, за соблазны отвечает другой товарищ! Здесь не было комаров и мошек — почему, интересно? Тоже буржуйские штучки? Я села на кровать и задумалась. На пляж, безусловно, рано, хотя… Стараясь не дышать, я забралась в шкаф, схватила с полки первый попавшийся купальник, побежала в душевую одеваться. Купальник оказался ярко-желтым и тонко намекал на отгремевшую сексуальную революцию. Я, кажется, раскрепощалась. Не пуститься бы во все тяжкие. Стянула с вешалки халат, надела, поглядывая на спящего мужа. Жаль, милый, но трогательного утреннего секса сегодня не будет.