Онлайн книга «Операция на два сердца»
|
— Ну, все, дорогой, хватит, — я вырвалась. — Помял — пора и честь знать. Люди смотрят. — Тогда в спальню, любовь моя? — засмеялся Уланов. Он буквально пожирал меня глазами, выискивал подвох. А я держалась. Ведь я теперь не просто так, простушка доверчивая, а как бы на службе. — Не спеши, Лешенька, — помотала я головой. — Дай мне все-таки время. Я вообще-то с дороги, устала, как собака, есть хочу, спать хочу, и вообще я не в своей тарелке, неужели непонятно? — Ты вроде и не рада меня видеть, — проницательно подметил Уланов. — Рада, мой дорогой, очень рада, — выдохнула я. — Соскучилась по тебе, мочи нет. Но ты сволочь, согласись? — Сволочь, — соглашаясь, кивнул супруг. — Еще какая сволочь. Но когда-нибудь ты меня поймешь. Нам нужно многое обговорить. — Вот этим и займись. Убеди меня, восстанови мое душевное равновесие. Чего сразу лапать, облизывать, да еще и на людях? На нас вон баба твоя смотрит — прямо съесть меня готова… Он все-таки смутился. Так, немного, для приличия. Сделал в сторону особы раздраженный жест — та развернулась и удалилась в дом, все проделала с задранным носом. — Это не то, что ты подумала, — простодушно объяснил Уланов. — Мэрилин Руссо, тутошняя экономка. Следит за порядком, делает заявки, гоняет прислугу. Она не из ФБР, но прекрасно знает, где и на кого работает. Ее и проверять не надо — сама кого угодно проверит. Прислуги, кстати, немного. Горничная Бетси — вон та дурнушка. Есть еще одна, все время забываю ее имя. Посменно трудятся на благо капиталистического общества, гм… Вон тот парень, которому ты понравилась, — Фабиано Луна: садовник, дворник, чистильщик бассейна… Нет, ты точно не в восторге от нашей эпохальной встречи, — констатировал Уланов. — Признайся, мои бывшие коллеги тебя обработали? Ты у них на службе? Я поступила естественно — поперхнулась. Стала кашлять, отмахиваться. Между делом постучала по голове. Уланов развеселился, как-то даже расслабился. — Да шучу я, солнце мое, неужели непонятно? Такой суровый и беспощадный чекистский юмор. Где ты и где КГБ? Но только не убеждай меня, что чекисты не проводили с тобой воспитательных бесед. Не поверю. Ладно, позднее поговорим. Что с Юленькой? Несколько часов назад по каналам ФБР пришла новость: нашу дочь не выпускают из страны. В чем дело? Убеди меня, родная, что это досадное недоразумение. Мои глаза наполнились слезами. Играть даже не пришлось. Меня прорвало, как плотину, я реально в эту минуту оказалась в чужой шкуре. Слезы текли, я судорожно вздрагивала, бормотала, что сама ничего не понимаю, была договоренность — летим вдвоем. Собрала вещи дочери, наговорила ей, что летим отдыхать, скоро увидим папу… Что-то случилось в аэропорту, ребенка отобрали, даже чекисты, сопровождавшие нас, казались удивленными. Возможно, спектакль и все спланировали заранее. Бюрократические неувязки, козни социальных служб, да еще и таможня подлила масла в огонь! Ладно, ребенок не пропадет, будет жить с Надеждой Георгиевной. Женщина ответственная, безумно любит Юленьку. И сама еще крепкая, в инвалиды записываться не собирается… На этом месте истерика усилилась. Я дрожала, размазывала слезы и безоговорочно верила в то, что говорю. Мне плевать на политику. Раньше было не плевать, но сейчас… именно это слово. Допекло. Муж сбежал за кордон — при этом даже не намекнул, что собирается это сделать! Живи как знаешь! А как жить? Клеймо на всю жизнь! Жена изменника Родины, дочь изменника, мать изменника… События, понятно, не афишируются, но весь мир в курсе! Люди сторонятся, друзей не осталось, знакомые отказываются поддерживать отношения. Хорошо, что в окна камни не бросают. С работы выгнали, на другую устроиться невозможно, Юленьку поперли из садика — как прикажете это понимать? Дети в ответе за своих родителей?! Через год ей в школу — и что? Даже если примут — заклюют, затравят! Он об этом подумал, когда сбегал на свой гнилой Запад? Надежду Георгиевну на допросы затаскали, соседи и знакомые отвернулись. Отец и вовсе скончался от сердечного приступа, да и правильно, наверное, сделал, чтобы не жить в этом позоре… |