Книга Путешественник Книга 1, страница 30 – Олег Ефремов

— Что это вы все застыли, как изваяния? Продолжаем занятие, — Вожак вошел в роль главного, начав раздавать указания. Мы продолжили тренировку.

— Такими темпами мы не научимся метко метать ножи и за год. У девчонок вообще получается плохо, словно у них две руки и обе левые. Нам надо найти какой-нибудь стимул, а еще лучше живую мишень, — он обвел взглядом ребят. И естественно, остановился на мне, словно на моем лбу прикрепили плакат: Не проходите мимо, получите скидку.

— Псих, слабо стать для меня мишенью? Не ссы, у меня боевое предвиденье, так что обещаю, не пострадаешь, — а вот я не совсем был уверен, вчера оно ему почему-то не помогло.

— Вот давай на тебе и проверим. Если не зассышь, то сможешь увернуться от моих промахов, — предложил самому стать мишенью. Вожак думал недолго, решил рискнуть и встал спиной к деревянному щиту. Слабоумие и отвага, ну или просто первый вариант. Он даже не поинтересовался, насколько метко я умею метать.

— Начни снизу, ты должен попасть в щит, но не задеть моего тела. А я буду предвидеть, куда именно ты попадешь, чуть что, увернусь, — очень опрометчиво, на мой взгляд, Трубецкой решил доказать себе работу своего дара. Мы уже битый час кидали ножи в чучела, но Петрович так и не появился. Всем стало скучно, группа сгрудилась вокруг нас.

Первый нож воткнулся между ног парня на уровне коленей, Максимилиан не дернулся, но побледнел.

— Оболенский, бросай по бокам, а не по центру, — он, вероятно, предвидел следующиймой бросок, который планировал воткнуть чуть повыше. Сейчас его яйца скукожились до размера орехов. Не стал нагнетать напряжение, но вместо того, чтобы кинуть нож справа от парня, воткнул его слева, рядом с бедром, кидал не раздумывая. Вожак громко сглотнул, не успев спрогнозировать этот шаг. А что он хотел, в бою часто решение меняется за секунды. На дар полагаться нельзя, лишь на рефлексы. И это хотел ему донести.

Следующий нож отправил точно туда, куда и планировал, справа от корпуса. А вот за ним, не раздумывая, на пять сантиметров выше, отчего Вожак дернулся, хотя я его не задел.

— Ты что творишь, Оболенский, надо сначала думать, куда хочешь бросить, а не метать просто так, — сейчас Максимилиан понял, что не контролирует ситуацию, но на глазах у ребят дать заднюю не посмел. Я же продолжил играться с сокурсником, втыкая ножи все выше, не думая наперед, куда полетит. Это одновременно злило и пугало Трубецкого. Зажмурив глаза, скрипнул зубами, когда нож воткнулся рядом с его головой. Все десять торчали в фанере на расстоянии несколько сантиметров от тела. Белый, как мел, Вожак покинул зону мишени. Ребята зааплодировали мне, как клоуну на манеже. Пришлось поклониться, окончив свое представление, и широко улыбнуться.

— Теперь поменяемся, я буду бросать, а ты стоять смирно, — вот это было плохим решением, руки у парня мелко дрожали. Но и отказываться все же не стал, понадеявшись на его дар. Занял место мишени, предварительно собрав торчащие ножи. Глаза закрывать не стал, решив реагировать, если нож полетит не туда, куда надо. Своим здоровьем рисковать не хотел.

Трубецкой тоже неплохо метал ножи. Не так, как я, но лучше многих остальных. Поэтому стоял и не дергался, видя, как он сам больше меня переживает. Он не хотел облажаться перед всеми, поэтому перепроверял даром место, куда попадет, чтоб не поранить меня. Это было прекрасно видно, вот только азарта за этим уже не было. Когда броски стали проходить на уровне туловища, за его спиной неожиданно раздался голос.