Книга Путешественник Книга 1, страница 25 – Олег Ефремов

Ругая тренера и того, кто составлял учебную программу, двигался в сторону медицинского блока. Сейчас мне предстояло разыграть спектакль с резью в животе, дабы у меня было легальное оправдание пропущенному занятию. Главной медсестры на месте не было, отошла по делам. Ее замещала одна помощница, проходящая целительскую практику в училище. Это была рыженькая девушка с веснушками, довольно забавная с третьего курса, если не ошибаюсь.

— Что случилось с тобой, салага? Ты откуда такой красивый нарисовался? С тренировки небось? — ее фамильярный тон в обращении к молодому князю, имею в виду себя, немного шокировал. Я и так был не в духе, а теперь завелся еще больше.

— Что ты себе позволяешь? Разве так сестры милосердия разговаривают со своими пациентами? — она на меня странно посмотрела и криво усмехнулась.

— Где ты тут сестру для себя нашел, братишка? Я целитель, могу осмотреть и подлатать, а вот распинаться перед каждым, кто получил в рожу, не обязана, — я вот Лопухину — ведьму недолюбливал, но кажется, зря. Есть в нашем училище особы и похуже,хорошо, что мы не в одной группе учимся.

— Так я не из-за синяка пришел, у меня несварение, живот что-то крутит, — вспомнил, что надо было изобразить боль, как только вошел, а не тогда, когда прошло пять минут перебранки.

— Раздевайся, болезный. Пощупаю тебя и посмотрю, чего такого нажрался, что скрутило с самого утра. С каши в столовой живот болеть точно не будет, — знал бы, что здесь такое обращение, да еще и раздеться заставят, ни за что не пришел. Придумал бы другой план. Но уходить уже будет слишком палевно, поэтому снял только вверх, оставшись в брюках.

— Ого, какие кубики и мышцы, просто загляденье. А с виду в одежде, так и не скажешь. Зачем тогда позволяешь себя бить, раз весь такой на спорте? — она, уложив меня на кушетку, начала ощупывать живот под теми самыми кубиками. Я видел, что практикантка вовсе не торопится ставить диагноз и щупает меня, явно получая удовольствие. Вот только не понял, физическое или моральное, глумясь надо мной.

— Может хватит меня трогать, мне холодно, — снова начал закипать от такого детального обследования. — Лучше дай таблетку от живота, я ее приму и пойду полежу в своей комнате.

— Зачем тебе таблетка, у тебя ничего не болит, а желудок может переваривать даже гвозди. А щупаю я тебя просто так, чтобы понять, какого лешего ты сюда притащился? Не со мной, случайно, решил позаигрывать? Тут часто таскаются озабоченные спермотоксикозом, фантазируя о легкодоступной медсестричке, — она наконец-то убрала руки с моего живота и внимательно на меня посмотрела, ожидая ответа.

— Это не твоего ума дело, могла бы и подлечить. А фантазия у меня скудная, ни разу о таком не мечтал, вообще не интересуют развязанные женщины, — стал натягивать рубашку, злясь, что решил сюда заглянуть. — Счастливо оставаться, больше моей ноги здесь не будет.

— Нет, ты так и не ответил, какого хрена сюда пришел? Решил прогулять экзамен или боишься снова подраться на тренировке? — вот баба неугомонная, словно сама ни разу не солила.

— Я никого не боюсь и с экзаменами вполне справляюсь. А причина сугубо личная, но на нет и суда нет, — развернулся к двери и уже почти вышел.

— Ладно, раз личная, может поссорился, с кем не бывает. Можешь снова укладываться на кушетку, на первый раз прикрою, так и быть, — сделала рыжая мне одолжение.Но я ужесильно завелся и, просто хлопнув дверью, вышел на улицу. Мне такой помощи отродясь не надо. Пошел в свою комнату за плавками. Могу сказать тренеру, что плавать не умею. Не думаю, что он меня сразу загонит в бассейн. Или там притворюсь, что стало вдруг плохо. Скажу, что фобия у меня, боязнь воды. Да еще много способов придумал по дороге как выкрутиться. Так и дошел до комнаты, немного успокоившись, выбросив из головы произошедший инцидент.