Онлайн книга «Молодость»
|
Теперь они были в каком-то ресторанчике, в котором столики были исполнены, как салоны роскошных американских авто. Катерина теперь была еще меньше похожа на себя, но Сальваторе все еще мог ее узнать. Они были в каких-то очень странных отношениях, как будто виделись впервые, но при этом все друг о друге знали. Она рассказала о своей неудавшейся карьере в кино, он удивился высокой цене на коктейль. Парень, косящий под американского рок-музыканта, объявил танцевальный конкурс. – Пошли, потанцуем! – Думаешь, стоит? – Слушай, тебе ведь сказали развлекать меня и выполнять мои пожелания, сейчас я желаювыиграть этот конкурс! Сальваторе танцевал лучше нее. Причем изрядно. Впрочем, всех остальных они оба превосходили многократно, поэтому приз достался им легко. Кастеллаци увидел свое отражение в зеркале. Теперь у него болело все тело, он опирался на трость при ходьбе, хотя еще не был стариком. Но большей проблемой было то, что Сальваторе не мог остановиться, повторяя одну и ту же фразу. Это не был акт самовнушения – он просто напросто не мог перестать говорить эти слова. – Я сниму новый фильм… Я сниму новый фильм… Я сним… Сальваторе зажал себе рот рукой, но это не помогло – он продолжал бубнить эту фразу. – Новый фильм… Это будет новый фильм… Новый… фильм… Я сниму новый фильм… Новый фильм… Неожиданно Сальваторе почувствовал, что больше не вынужден говорить эти слова, однако он продолжал говорить их, глядя на себя в зеркало. Теперь он был убежден: – Я сниму новый фильм. Это будет новый фильм! Новый фильм! Я сниму его!.. Кастеллаци прервал себя и вспомнил о чем-то очень важном. В зеркале слева от своего лица он увидел отражение Форнарины. – Черт! Все не то! Мусор! Мусор! Мусор!.. Сальваторе пришел домой после тяжелого съемочного дня. Правда, пришел он не прямо со съемок, а из «Волчицы», где великолепно провел время в компании девушки, выдуманное имя которой уже вылетело у него из головы. Катерина, как и всегда, была дома. – Как тебе паста, дорогой? – Нормально. Слегка передержана, как всегда. – Прости, я стараюсь отливать ее пораньше, но все время не выходит. – Это же не так сложно… – Да, я понимаю, прости… Как прошел твой день? – Нормально. Катерина сварила кофе для Сальваторе, принесла ему ежедневную газету и ушла мыть посуду и готовить еду на завтрашний день. Кастеллаци привычно чертыхнулся с отвратительного кофе – Катерина так и не научилась варить его хотя бы сносно – и углубился в газету. Через пять минут он отложил газету и устало потер глаза – с самого возвращения домой Сальваторе мучился каким-то странным чувством. Как будто какое-то воспоминание пыталось всплыть в его разуме, но никак не могло пробиться на поверхность. Он неслышно прошел на кухню и встал в дверном проеме. Катерина тщательно мыла кастрюлю. Ее плечи были поникшими, одежда старой и изношенной, сама она была совсем неопрятной. Все мысли ее были сконцентрированы на чистоте кастрюли. Сальватореподошел и положил руку ей на плечо. – Еще есть кофе на плите, дорогой. Я сейчас налью. – Посмотри на меня. Она оглянулась, не отвлекаясь от кастрюли, и улыбнулась такой улыбкой, которой Кастеллаци не был достоин – он вдруг очень отчетливо это понял. – К черту кастрюлю, Катерина… – Подожди, немного осталось, дорогой. |