Книга Лживая весна, страница 61 – Александр Долгирев

Вюншу снилось что-то отталкивающее и неприятное, но при этом столь мимолетное, что не оставило в его душе ни малейшего следа. Проснувшись утром, он протянул руку к прикроватной тумбе, на которой обыкновенно оставлял на ночь часы, и нащупал какую-то ткань. Вюнш поднес к глазам повязку со свастикой, очевидно, забытую Хеленой. Это сразу подняло ему настроение – появился повод увидеться с ней до вечера.

Апрель, наконец, вступал в свои права – начинало по-настоящему теплеть. Сегодня Хольгер планировал просмотреть фотографии и съездить к психиатру, но, придя на работу, он первым делом зашел в приемную Калле. Хелена встретила его улыбкой, но поздоровалась официально:

– Доброе утро, оберкомиссар Вюнш. Чем могу вам помочь?

Хольгер принял правила игры:

– Доброе утро, фройляйн Кренц. Я лишь пришел отдать вашу нарукавную повязку. Вы оставили ее вчера в пивной, когда мы играли в шахматы.

На лице девушки промелькнуло удивление, быстро сменившееся облегчением. Вюнш же не смог сдержать улыбку.

– Благодарю вас, оберкомиссар Вюнш.

– Не за что. Доброго дня, фройляйн Кренц.

– Доброго дня, оберкомиссар Вюнш.

Дойдя до двери, Хольгер обернулся и, поймав взгляд Хелены, одними губами беззвучно произнес:

– До вечера.

Она кивнула и снова улыбнулась. Выйдя в коридор, Вюнш потратил некоторое время на то, чтобы вернуть себе серьезность и рабочий настрой. Пора было возвращаться к расследованию.

В кабинете побывали за выходные, но это не было странно – самостоятельно поддерживающий порядок на рабочем месте Хольгер три года назад договорился с завхозом Брандтом о том, чтобы у него в кабинете уборку проводили только раз в неделю. Вюнш вернул передвинутые вещи на положенные им места и, в ожидании Майера, принялся еще раз изучать дело и вносить записи в свою книгу.

Хольгеру было немного совестно перед Францем: он рассчитывал на выходных подумать над обстоятельствами дела, а более всего над орудием убийства, оставившим странные крестообразые раны. Вместо этого разум Вюншабыл всецело занят Хеленой Кренц, в то время как Майер работал с фотографиями и писал конспект дела для доктора Иоханнеса. Теперь Хольгер немного компенсировал эту несправедливость. Впрочем, результата его утренние изыскания не дали – мысль о том, что он видел уже такие раны, занозой сидела в голове Вюнша, но никак не обретала конкретики, а через полчаса в кабинет вошел Майер.

– Доброе утро, Франц.

– Доброе утро, оберкомиссар Вюнш.

– Отдохнули?

Молчаливый кивок.

– Оберст Иберсбергер разрешил привлечь к расследованию доктора Иоханнеса. Вы сделали записи, которые мы сможем дать доктору для работы?

– Да. И фотографии посмотрел.

Франц достал сверток, который дал ему Хольгер в пятницу, и положил его на стол.

– Появились новые мысли?

– Скорее да. На фотокарточках, где заснята кромка леса…

– Подождите, пожалуйста, Франц. Позвольте мне прежде тоже с ними ознакомиться.

Майер кивнул.

– Я хотел вас попросить съездить еще раз в Народный союз. Скорее всего, они еще не готовы дать нам ответ по поводу Карла Габриеля, но проверить стоит.

Вюншу вдруг пришел в голову принципиально важный вопрос:

– У вас есть оружие?

Франц достал из внутреннего кармана пиджака револьвер.

– Вы позволите?

Майер без возражений передал Хольгеру оружие и тот смог как следует его рассмотреть. «St. Etienne⁴², старый, еще прошлого века. Франц вряд ли является первым его владельцем. На первое время пойдет, но возраст, конечно, великоват – может отказать, причем в самый ответственный момент…»