Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Да, я вспомнил, более того, я даже знаю, как его подтвердить! Второго апреля 1922-го года вечером я был в «Придворной пивоварне». Я помню это потому, что в тот день мне довелось поговорить с нашим фюрером! Есть лишь одно сомнение: второго или седьмого апреля это произошло? Но велась фотосъемка, так что мы сможем легко и быстро выяснить точную дату. – Вы храните фотографии с того вечера? – К сожалению, нет, но они наверняка хранятся в нашем архиве. Нужно лишь спуститься туда и запросить их. «И потратить несколько часов на ожидание» – добавил про себя Хольгер. – Нас пропустят в ваш архив? – Прямо в него, разумеется, нет, но запросить эти фотографии для ознакомления вы можете. Полицейские спустились на первый этаж вслед за Габриелем, прошли мимо дежурной в сером и направились в правое крыло здания. – А вы что, весь архив партии храните в этом здании? – Нет, для этого оно слишком мало. Здесь только документы за 1920-й – 1925-й годы. Есть еще одно здание на Шеллингштрассе, там хранится большая часть архива. Я точно не уверен, все же это не моя сфера деятельности, но вроде бы скоро для архива оборудуют отдельное здание неподалеку отсюда. Даже в помещении архива нашлось место свастике и портрету Гитлера. Заспанный человек в гражданской одежде читал газету и не отложил ее до тех пор, пока к нему не обратились: – Доброе утро, господин Кляйстерс. – Доброе утро, господин Габриель. Вы по мою душу? – Да, но только не я, а эти двое господ. Господин Кляйстерс посмотрел на полицейских так, будто только что их увидел. Хольгер решил взять разговор на себя: – Доброе утро, господинКляйстерс. Мы из полиции. Я, оберкомиссар Вюнш. – Комиссар Майер. – Нам нужны фотографии, сделанные в «Придворной пивоварне» второго апреля 1922-го года. – С какой целью? – Для ознакомления. – Это я понял. С какой целью вам нужно с ними ознакомиться? Хольгер посмотрел на Ульриха, пожал плечами, как бы извиняясь, и ответил: – Для подтверждения алиби господина Габриеля. – У вас какие-то проблемы с законом, господин Габриель? – Возникнут, если не удастся найти те фотографии, о которых говорит оберкомиссар Вюнш. Поэтому я прошу вас заняться их поиском как можно скорее, господин Кляйстерс. Архивариус пожевал губами в нерешительности: – Вообще, желательно, конечно, оформить официальный запрос… Вы собираетесь выносить их из архива? – Нет, нам достаточно только на них посмотреть. – Хорошо, но вы мой должник, господин Габриель. Ульрих усмехнулся и зашелся сильным кашлем. Прокашлявшись, он нашел в себе силы улыбнуться и сказал: – Хорошо, если вы найдете эти фото, господин Кляйстерс, я буду вам должен… Кляйстерс кивнул и ушел в глубину полок и стеллажей. Хольгер извинился перед своими спутниками и вышел перекурить. Когда от папиросы начал подниматься дым, мысли Вюнша заработали быстрее. Как и в случае с Шлиттенбауэром Хольгер очень сомневался, что только что общался с убийцей. Ульрих говорил убедительно, его слова совпадали с показаниями, прежде всего фрау Мюлленбек. Помимо этого, у Вюнша были сомнения в том, что Ульрих Габриель был способен на это физически. Его движения явно были ограничены, скорее всего, из-за шрама от ожога. Он был вынужденным левшой – это соответствовало описанию доктора Аумюллера, но Хольгер вспомнил дело, а точнее, описание временного убежища преступника. Убийца проникал туда по веревке. Ограниченные движения и искалеченная рука вполне могли просто-напросто не позволить Ульриху сделать это. Или, по крайней мере, делали этот процесс для него очень хлопотным и небыстрым. |