Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Откуда вы знали Груберов? – Их многие знали. Они были достаточно зажиточны, а Андреас славился дурным характером. Лично я тесно общался только с Викторией. – При каких обстоятельствах? – Мы познакомились еще, когда были детьми. Я старше был, наверное, года на три-четыре. Дайте-ка вспомнить… Получается, если мне было четырнадцать, то ей десять или одиннадцать лет. Помню, это было на каком-то фестивале в Кайфеке. Она уже тогда была красивой, а может быть, мне просто было четырнадцать, и я был готов влюбляться в кого угодно… Габриель закашлялся и отпил воды. Хольгер воспользовался паузой, чтобы достать папиросу. – Я попросил бы вас не курить. Я очень плохо реагирую на дым. – Хорошо. «Придется без курева…» – несмотря на досаду Вюнш убрал папиросу обратно в пачку. – Так вот, мы иногда виделись с Викторией в Кайфеке. Я тогда подрабатывал помощником почтальона и объездил все окрестности на велосипеде, хотя к ним почту никогда не завозил. Вы ничего такого не подумайте – мы просто общались с ней иногда. Она вообще была открытой в то время, часто гуляла, легко заводила друзей. Майер сделал свой фирменный укол: – У нее не произошло резкой перемены в поведении лет в шестнадцать? Габриель замолчал и закрыл глаза, шрам на лице покраснел. Очевидно, выпад Франца задел самое сердце. – Произошла… Я видел у нее синяки на запястьях и на лице еще лет с тринадцати. Я имею в виду, с ее тринадцати лет. Я не был наивен и примерно понимал, что происходит, уговаривал ее рассказать, но она все отнекивалась, придумывала отговорки… Да вам по роду службы наверняка приходилось слышать от женщин, что синяки появились от падения с лестницы или от еще какой-нибудь чуши. А в шестнадцать синяки ни с того ни с сего перестали появляться… Сама Виктория стала спокойной до полного равнодушия. Стала меньше гулять в компании. Тогда мне было двадцать, в голове у меня были уже другие интересы. Знаете, как это бывает? Еще вчера ты сам шатался до поздней ночи по окрестным полям с друзьями, а сегодня смотришь на такие компании свысока… Ульриха прервал очередной приступ кашля.Прокашлявшись, он попросил небольшой перерыв и заговорил снова только через пару минут: – Тогда с ней больше общался мой брат Карл. Я думаю, что он уже в те годы был в нее влюблен. Он рассказывал, что она увлеклась сбором трав и хочет стать аптекарем. Я тогда еще посмеялся: женщина-фармаколог… Сейчас-то я понимаю, что у нее вполне могло получиться – в семнадцать лет она сделала для Карла отвар, который он пил во время приступов. У него астма была. Карл вообще был болезненным с рождения. Мы его с трудом выходили. Так вот: он этот ее отвар выпьет и ему сразу легче становится. Насколько я знаю, через пару лет Виктория уже только с моими братьями общалась близко. Я уехал в Ингольштадт работать в пивоварне. Тогда же женился. Детей только никак не удавалось… В общем, уехал я из Лаага и Виктория из моей жизни надолго исчезла. Про то, что там тогда происходило вам лучше у моего брата Вольфганга спросить. – А вы знаете, где его найти? – Конечно. Он в Нюрнберге живет, на Адлерштрассе восемь. Карл за Вольфгангом с раннего детства приглядывал. Тот часто за ним бегал, а значит и с Викторией общался. – Когда отношения вашего брата Карла с Викторией переросли в романтические? |