Онлайн книга «Лживая весна»
|
Франц пришел почти ровно в пять с несколько рассеянным видом. За едой (Майер, весь день бывший на ногах, предложил перекусить перед дорогой) Хольгер рассказал коллеге о том, что ему удалось узнать за день, уделив особое внимание братьям Карла Габриеля, а теперь, в дороге, слушал о том, что узнал Майер. – …Также он сообщил, что действительно был в Ингольштадте около семи вечера, и что у него сломалась машина, когда он вез Носке и Рауша в Хинтеркайфек. – Фогелер отметилсяв полиции на следующий день? – Нет. Он оправдывает это тем, что провел весь следующий день с женой – она плохо себя чувствовала. Она умерла в 23-м, так что подтвердить его слова никто не может. «Шлиттенбауэр вчера упоминал, что у Фогелера болела жена в то время» – ниточка ложилась к ниточке, деталь крепилась к детали без шероховатостей и изъянов. Либо то, что говорил Шлиттенбауэр, было правдой, либо существовал заговор умолчания, вовлекавший в себя большое количество людей самых разных возрастов и профессий. В подобные заговоры Хольгер не верил. – А что насчет его показаний по поводу обнаружения тел? Сходятся со словами Шлиттенбауэра? – Полностью, хотя он и забыл многие детали, но откровенных несостыковок я не заметил. – Он сказал еще что-нибудь? – Да, как и все сказал, что убийцей не мог быть Лоренц. Шлитттенбауэра вообще характеризуют положительно, отмечают, правда, его холодность, но все, с кем я говорил о нем, сказали, что Лоренц не стал-бы убивать своего сына и Викторию. – Шлиттенбауэра видел кто-нибудь с первого по третье апреля? – Да. Фогелер и еще два человека: бакалейщик и один из соседей – я записал их имена – сказали, что видели его. Нужно будет подшить их показания к делу. – Обязательно подошьем. Вы нашли священника? – Да, отец Хаас до сих пор служит в Церкви Святого Винделина. Его показания соответствуют тем, которые он дал Рейнгруберу в 22-м. Виктория действительно призналась ему в инцесте в 1915-м году, и отец Хаас вынужден был нарушить тайну исповеди, чтобы привлечь Андреаса к ответственности. По его словам, на суде свидетелем выступал он сам, Тобиас Волькенштейн, еще один сосед Груберов (его имя я тоже записал), а так же – и это очень интересно – брат Карла Габриеля Ульрих. Андреаса приговорили к году каторги, а Викторию к месяцу содержания в специальном учреждении. Отец Хаас так и сказал: «Специальное учреждение», скорее всего это какая-то разновидность психиатрической лечебницы. Хаас предполагает, что после отбытия срока и возвращения Андреаса их порочная связь возобновилась, но доказательств у него нет, а Виктория больше об этом не говорила. – Действительно интересно… Это была зацепка. «Ульрих возвращается с Войны со страшными увечьями, потеряв одного за другим младшего брата и родителей, и выясняет, что вдова его брата успела родить ребенка,причем возможно, что от своего собственного отца. Это могло подтолкнуть его к преступлению…» – Хольгер оборвал размышления и приказал себе не спешить с выводами. Для составления внятной версии у них было слишком мало информации. – Святой отец не знает, кто сейчас является владельцем земли? – Нет. Но мне все равно удалось узнать это в магистрате… – Вы умница, Франц! Хольгер не сдержал эмоций – то, что представлялось ему тяжелейшей задачей, решение которой могло отнять много сил и при этом не дать никакого результата, было решено Францем за полдня. Мысленно Вюнш ему аплодировал, а вслух похвалил. Майер немного смутился, но продолжил: |