Онлайн книга «Гигахрущ»
|
Вы занимаете места в лифте. Титановые двери закрываются, отсекая шум толпы. Наступает гнетущая тишина. Ты стараешься не волноваться, но ты ведь Иван Крутило, поэтому ты все больше накручиваешь себя. Ведь как говорится: «Вода непредсказуема. С ней бы только не сделать хуже»… Меж тем лифт уже достигает затопленной части шахты. За бронеиллюминатором начинает плескаться вода. Глубина пять метров – погружение идет нормально. Лифтовой ацетиленовый прожектор освещает поросший водорослями бетон шахты. Десять метров – за бронеиллюминатором скользит вспугнутая стайка серебристых слизебрюшек. Двадцать метров – тьма становится глубже. В ней плывут фосфоресцирующие пеномедузы. Сто метров – изредка видны коридоры затопленных этажей, где все еще лежат поросшие бурыми водорослями людские останки. Двести метров – вода давит. Рыбы исчезли, только красные звезды ползут по стенам. Четыреста метров – разрушенная шахта расширяется, медленно переходя в чудовищную, оставленную взрывом гигаполость. Восемьсот метров – циклопические ржавые конструкции поднимаются из глубины. Тысяча метров – длинная вьющаяся тень мелькает между вывернутыми створками, что когда-то сдерживали воду древнего килоблочного водохранилища. Тысяча шестьсот метров – искаженное, поросшее слизью лицо за иллюминатором. Две тысячи метров – что-то в корпусе начинает потрескивать. Две четыреста – корпус дрожит, с трудом удерживая титаническое давление воды. Две восемьсот – абсолютная тьма снаружи. Три тысячи восемь метров – лифт достигает дна. Товарищ Командоров говорит, что раз из-за тебя закрутилась вся эта история, тебе и идти за грамотой. Урча надеваешь бронескафандр класса «Железный Феликс», после чего идешь в шлюз лифта. Холод. Шум крови в ушах. Тьма. Тьма, которую еле-еле режет твой переносной фонарь. Оглядываешься. Замечаешь лежащие на бетоне обломки. Идешь туда. Партийный лифт лежит на боку, он изломан и смят. Озираясь в непроглядной тьме, ты подходишь к его крыше и откручиваешь гайки верхнего люка. Залезаешь. Видишь то, что осталось от партийцев. И видишь огромную рваную дыру в стенке лифта. Страшные удары о металл звучат за твоей спиной. Мгновенно подхватив футляр с грамотой от товарища В. В. Самосборова, ты бросаешься назад. Поздно. От вашего лифта остались только обломки. Изодранные куски титана усеивают дно гигаполости. Голова товарища Командорова медленно плывет в глубине, таща за собой сжатый комок легких. Месиво, оставшееся от Шалама Варламова, можно узнать лишь в смешанной с плотью штукатурке. Оторванные ноги Бориса Хабарославовича дергаются, выпуская из себя облака крови. Во тьме вспыхивают золотые глаза. Она неимоверно быстро проносится через луч фонаря. Лицо в шлейфе серебряных волос. Человеческое тело. Длинный хвост. Ты отшатываешься, вскидываешь фонарь и вновь настигаешь ее лучом. То, что ты принял за хвост, – это нескончаемые потоки длинных кишок, шлейфом стелящихся из ее разорванного тела, ее серебряные волосы – тонкие черви, копошащиеся на черепе, костяные руки заканчиваются длинными когтями, а между крупных грудей виднеется широкая, усеянная зубами пасть. Сейчас в ней как раз исчезают украшенные перстнями пальцы Бориса Хабарославовича. Тварь плывет к тебе. Ты отшатываешься, но тебя уже хватает ее костяная, покрытая шипами рука. |