Онлайн книга «Гигахрущ»
|
– Гришка, все, уронишь ведь. Тяжелый стал! Кабаненок… – Ром, я ему пуговицы пришила, а то совсем в распашонке носится уже. – Спасибо, Зинаида Ивановна! – Чаю? – Нет-нет, мы пойдем. – Рома рассмеялся, глядя на скачущего вокруг него сына. – И вот, возьмите. Это за грядущий семисменок. – Ох, Ромка, да потом бы занес. Ты же знаешь, я готова и просто так… – Берите-берите, – замахал Рома руками. – Завтра опять приведу. – Конечно, приводи! – защебетала седая женщина, ловко пряча тюбик зеленого концентрата в переднике. – Спокойной ночи! – Спокойной ночи! Спокойной ночи! Спокойной ночи! – довольно завопил Гришка, ни на секунду не переставая скакать. Гермодверь соседки закрылась. Тихое и протяжное шипение отделило ее жилъячейку от остального Гигахруща. Рома взял маленькую ладошку в свою, четырехпалую, загрубевшую от сотен мелких порезов и мозолей. Теперь можно было возвращаться домой. Поужинать, правда, будет нечем. Но что поделать. Не привыкать уже. – Пап, пап, па-ап! А знаешь, что я сегодня узнал? Ты вообще пр-р-росто обалдеешь! – Ну, давай, – Рома ласково потрепал Гришку по загривку, – рассказывай… Озорная физиономия сына с горящими карими глазами была для него единственным светлым пятнышком в серой бесконечности Гигахруща. Дома Гришка с веселым визгом понесся играть с новой игрушкой – фигуркой ликвидатора, которую папа выточил на заводе. Таких вещиц, которые делал его отец, не было ни у одного мальчугана в окрестностях жилъячейки ЯЖД-РГ-154/17(к). Заняв сына игрой, Рома сел за свой любимый письменный стол. Когда-то он сварил его из списанной гермодвери, так что сдвинуть его было трудновато, но вот работать – одно удовольствие. На металлической поверхности вновь появились пачки с пожелтевшей бумагой и стопки старых советских книг и учебников. Бумага, как и всегда, стоила Роме половины семисменного пайка. Но он не мог оставить свой труд незавершенным. Иначе и смысла в нем попросту не было. «Когда-нибудь… Когда-нибудь Управблоком меня за это вознаградит. А может, и к награде представит. Ячейку сменим, на зеленый концентрат перейдем. Заживем… Гришку в НИИ устрою, там хоть работа не пыльная». – Рома затянулся самокруткой в такт приятным мыслям. Раньше он выходил на перекур в коридор, берег воздушные фильтры жилъячейки. Теперь же, когда работа близилась к завершению, он не хотел лишний раз отвлекаться от дела. «Хотя… могут ведь и не дать ничего. Так, лишь вручат Орден Ленина, пожмут руку, снабдят десятком лишних талонов, и все, «Спасибо за службу Гигаотечеству!». Обидно будет, с одной стороны… А с другой – слизь с ними, этими наградами, – Рома нахмурился, открывая начатую страницу. – Не ради наживы я все начал. Не ради нее и закончу». С этими мыслями он положил перед собой два учебника, несколько полуистлевших писем и монографию. Сверяя данные заранее отсортированных источников, он продолжил свой великий труд. Уже много циклов подряд Рома искал и выменивал на талоны старые, разваливающиеся книги исторических романов, исследований, учебников и разрозненных томов Большой советской энциклопедии. По разбросанным фрагментам он собирал воедино далекое Прошлое, чтобы составить крупнейшую летопись событий исчезнувшего мира. Это было делом, которому он больше гигацикла назад, решил посвятить свою жизнь. Маленький сын наполнял его жизнь простой и искренней радостью. Но Летопись – вдохновением и смыслом. |