Книга Проклятие дома Грезецких, страница 139 – Тимур Суворкин

– И что с того? – пожала плечами Ариадна. – Зато Бронефаций согласно вашим словам, сказанным в двадцать часов семнадцать минут тридцатого апреля этого года, цитирую: «Он тот еще фрукт, но, если честно, я знаю его давно, в глубине души он человек хороший». А хороший человек никогда не сделает со мной того, что сделали вы, господин Остроумов. Это же логично.

Она улыбнулась мне.

Я взял стул и сел прямо напротив напарницы, внимательно вглядываясь в ее лицо:

– Вот скажи мне честно, Ариадна, тебе самой еще не надоело?

В глазах напарницы засверкали искры.

– Виктор, ну я же не человек, а машина – естественно, такие вещи не могут мне надоедать. Я могу заниматься ими бесконечно.

Она улыбнулась и вдруг произнесла:

– Я рада за вас.

Я поднял бровь. Ариадна слегка пожала плечами:

– Вы перестаете жить прошлым. Это очень хорошо, Виктор.

– Вообще-то, зная тебя, я ожидал сцены ревности.

– Ревности? – Ариадна изумленно распахнула глаза. – О чем вы, Виктор? Ревность к Нике? Зачем? Я же знаю уровень остроумности ваших поступков, она сама сбежит, и, скорее всего, не только из города, но и из империи.

Ариадна вдруг замолчала и досадливо развела руками:

– Ах, простите, я не смогла удержаться. Больше так не буду. Я обещаю вам. Хотя нет, будем реалистами, не обещаю. Но я постараюсь. Честно. И вообще, хотите кофе?

Она поднялась из-за стола.

Я чуть помедлил и наконец произнес:

– Потренируем приказы чуть позже, я заеду к тебе в воскресенье.

Напарница махнула рукой:

– Успеется. Отдыхайте. Знаете, раз уж мы закончили это дело, то время у нас имеется. А вы и так последний месяц почти не покидаете отделение.

Ариадна поставила передо мной кофе. Я поблагодарил ее и крайне осторожно пригубил напиток, ожидая абсолютно всего. Однако в чашке был всего лишь крайне хороший кофе, и ничего более. Мне ничего не оставалось, как отвернуться к окну и в немом изумлении глядеть на дымные клубы, укрывающие город. Более странного дня я не помнил давно.

– Виктор, звонок. – Голос Ариадны вырвал меня из мыслей. – Вы забыли?

– Ах, точно, кто это был?

– Шунгитов. Просил связаться с ним, когда вы вернетесь.

Это удивило меня. Я отставил чашку и отошел к телефону. Кинув взгляд на записанный Ариадной номер, я завертел костяной диск аппарата.

Вскоре в трубке послышался голос Шунгитова. Минуту мы в рамках приличия пообщались ни о чем, а затем он перешел к делу. Голос придворного кибернетика был сух.

– Виктор, сегодня мы с императрицей навещали Аврелия Арсеньевича. У него была просьба. Он хотел, чтобы вы вместе с Ариадной посетили его. Я думаю, вам стоит сделать это сегодня. И задайте ему все оставшиеся вопросы. Думаю, более возможности его посещать у вас не будет.

Встревоженный его тоном, я тут же доложил шефу о звонке, после чего решил срочно отправляться в особняк бывшего шефа жандармов. Мы с Ариадной не в первый раз навещали Белорукова, однако теперь все явно было по-другому.

– Странно это. Он так и сказал – в последний раз? Так, а ну-ка разузнай, что там заварилось. И вот еще, револьвер возьми на всякий случай, – бросил озадаченный Парослав Симеонович. – Хотя нет. Лучше шоковый разрядник. И вот еще что, я понимаю, встреча личная, но прихвати-ка ты парочку агентов. Пусть тоже подежурят у особняка. Еще не хватало, чтобы рыбка с нашего крючка сорвалась.