Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 45 – Тимур Суворкин

Я холодно посмотрел на машину передо мной.

– Знаешь, ты раньше не была такой высокомерной. Мне это не нравится.

Ариадна наклонила голову, словно извиняясь.

– О, простите, Виктор, должно быть, когда меня из-за вас перебирали в Инженерной коллегии, что-то в моей вычислительной машине настроили неверно. Как хорошо, что вы это заметили. Что же делать? Впрочем, я знаю: давайте вновь отправим меня к инженерам и попросим вскрыть мою голову. Добавим пару шестерен сюда, уберем пару шестерен отсюда. Ну что, вы позаботитесь о докладе в Коллегию? Вы же очень заботливы в этом вопросе. Знаете, Виктор, я много о вас думала, пока ток по электродам бил мне в мозг, перестраивая логические связи. А вы, вы думали обо мне?

Ариадна улыбнулась, очень живо имитируя насмешку, после чего продолжила свой монолог бесконечным потоком слов, лавиной наваливающихся одно на другое. Она откровенно наслаждалась моментом. Это было уже последней каплей. Усталость всех последних дней, злость и раздражение прорвались наружу. Мой взгляд автоматически метнулся к столу, где была заперта черная книга с кодами. Всего пара приказов. Просто приказать заткнуться, выполнять работу и никогда, никогда больше не вспоминать о том, что произошло с ней в Инженерной коллегии. А лучше и вовсе приказать стереть ей все это из памяти.

Я напряженно смотрел на ящик стола. Книга была там.

– Ариадна, пожалуйста, я очень сильно устал…

– Устали? Сильно? Но вы же сами знаете, что делать, чтобы прекратить это.

Насмешка не сходила с ее лица. Не выдержав, я шагнул к столу. Моя рука коснулась холодной латунной ручки. Я замер.

– Что же вы остановились, Виктор? Если вам что-то не нравится, вы же всегда можете все исправить. Откройте ящик. Достаньте и используйте. Это же ваше право. Вы этого хотите, я знаю. Давайте. Откройте и сделайте. И вам сразу станет легче.

Пальцы сжались на металле.

– Давайте, ну же. Кого вы обманываете. Вы все равно сделаете это рано или поздно.

Ящик стола со скрипом начал выдвигаться наружу. В лунном свете блеснула черная кожа обложки.

– Смелее. Кто вас осудит? Никто же не будет знать, что вы сделали. Да? Укорить вас будет некому.

Я видел ее глаза. В них была и злость, и страх, и какое-то странное чувство, будто это были глаза человека, вставшего на самый край крыши и пытливо смотрящего в раскинувшуюся под ним пропасть.

Я резко захлопнул ящик и отдернул руку. Я чувствовал глубокий стыд за то, что чуть не сделал с ней.

– Ариадна. Прости. Я правда очень сильно устал. Я очень тебя прошу, давай мы остановимся. Оба. Я не хочу делать этого с тобой. И, пожалуйста, прошу, не будем вспоминать про этот момент.

Ариадна повернула голову и посмотрела на меня как ни в чем не бывало.

– Делать со мной что? Вспоминать о чем? Простить за что? Вы здоровы, Виктор? Я совсем вас не понимаю.

Ариадна легко подошла к столу и, распахнув ящик, сдвинув книгу с кодами, достала флакон концентрата сибирского кофейного корня.

– Мы разве не об этом с вами говорили? Что вам надо все же достать его и выпить. Вы очень невыспавшимся выглядите. Давайте я вам налью. И если вы так стыдитесь его пить, зачем держите при себе? Хорошо, Виктор, мы не будем об этом вспоминать. Вы странный, извините уж за прямоту. Со сколькими людьми я ни работала, но более странного человека не встречала.