Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 25 – Тимур Суворкин

Однако для вас он не был человеком. Лишь музыкальным инструментом, на котором вы играли свои мелодии. Но инструментом, который вы очень и очень ценили. И потому как только Меликов замолк навсегда, вы не бросили его на полу, тело вы бережно убрали в увиденный в комнате футляр. Ведь вы отдавали дань инструменту, на котором так много играли в юности. Чьими криками вы наслаждались.

– Музыка не только в криках. – Клекотов-младший покачал головой. – Музыка еще и в том, как отзовется тело. В напряжениях каждой жилы. Если бы вы знали, какой это восторг – чувствовать, как отзывается инструмент на малейшее движение пилы. Какую музыку рождают в его нутре ножевые аккорды.

Сын барона блаженно заулыбался и вдруг пожал плечами:

– Возможно, так сказал бы я, если бы был вашим искомым душегубом.

Клекотов облегченно откинулся в кресле и продолжил:

– У вас нет ни единого доказательства. Те тела нашли много лет назад. Все поросло быльем. Даже если вы докажете, что я приходил к Меликову, это вообще никак не повлияет. Умер-то он сам. Конечно, были у меня и помощники, люди достаточно знающие. Но вы же сами убили их в Симеоновом саду. Незадача. Так что вы будете делать дальше? Обыски? Ни один суд никогда не позволит обыскивать дворец Клекотовых. Тем более без улик.

– Я сомневаюсь, что остальных жертв вы мучаете здесь. Особенно когда у вас в городе есть фабрики.

Клекотов пожал плечами.

– Без улик вы не сможете заставить суд обыскать и их. Разве что проникнете туда сами? Двадцать цехов, квадратные километры складов и мастерских. Не хватит и тысячи человек, чтобы хоть что-то найти.

– Виктор, разрешите мне достать и вскрыть конверт?

Дождавшись кивка, Ариадна рывком дернула руку, и по столу зазвенели пластины камеры-обскуры.

Они падали на венецианское стекло и устрицы, десятки тяжелых пластин. Искаженные лица. Иссеченные тела. Длинные ряды инструментов.

– Тысячи не хватит. Семь тысяч сумели с этим справиться. Этим утром начальник сыскного отделения Петрополиса Парослав Котельников сугубо неофициально проник на территорию вашей бастующей фабрики и рассказал рабочим про то, что может быть спрятано на ее территории. Почти весь день рабочие ломали перекрытия, простукивали полы и изучали схемы зданий. Этим вечером тайник, где вы держали привезенных во время переезда из Екатеринозаводска жертв, был найден. И некоторые из них еще не утратили разум и смогут дать показания. Вам конец. Думаю, вас казнят. Позорно повесят, и никакие связи отца вам не помогут. Я бы арестовала вас, но, к сожалению, я не имею права даже пошевелиться без приказа Виктора.

– Ариадна, с удовольствием приказываю вам… – Я не договорил.

Мир разлетелся на множество хрустальных осколков.

Клекотов вдруг резко швырнул графин со стола. Толстое стекло вбилось мне в голову, и я рухнул на пол. Лицо залило что-то липкое. Почти вслепую я успел вытащить револьвер, но удар ноги Клекотова выбил его из моих рук, и наследник барона прыгнул на меня.

– Ариадна… – прохрипел я, но его руки тут же обхватили мне горло.

Ариадна стояла над нами, сжимая и разжимая руки, бессильная что-то сделать без моих приказов.

Кулак Клекотова вбился мне в горло, и я захрипел, не в состоянии сказать и слова. Я вцепился в барона, но тот, подхватив с пола кусок стекла, разрезая собственные пальцы, ударил меня по руке. Я не смог сдержать крик.