Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 116 – Тимур Суворкин

– Иногда, чтобы обрести свободу, нужно потерять все, что тебе близко. – Ариадна, появившаяся за спиной Владыки, грустно на него посмотрела.

– Тогда я скоро стану свободным.

– У вас есть Бог.

– У меня он есть. А у других? Их же развратит клятый Содом новый, град в яме, он же затянет их, обратит в свои шестерни. И погаснет здесь свет. Навсегда погаснет. Эх, как же так? Дурное время настало… Механическое…

Я отвернулся прочь. Из труб фабрик шел густой черный дым, но его было совсем немного, и благодаря закатному свету я видел легкие, едва заметные красно-зеленые полосы, уже намечающиеся в небе. И я не знал, что для живущих здесь людей будет лучше.

– Что думаешь, Ариадна? – спросил я, когда мы вернулись в монастырь.

– Нам срочно нужно обследовать дирижабли Толстобрюкова. Учитывая непроходимость лесов, небом проще всего было вывезти плесневика с заброшенной винокурни. На борту дирижабля должны, без сомнения, остаться следы Гнили. Виктор?

– Да?

– Вы выглядите уставшим. Я попрошу Владыку подготовить нам аэросани на завтра, а вы идите отдыхать. Вы человек, и ваш ресурс более ограничен. Да, постойте. – Ариадна внезапно замерла и что-то достала из-под мундира. – Это вам.

Я увидел идеально срезанную стальным лезвием, но изрядно помятую железными пальцами ветку ивы с начавшими пушиться почками.

– Я увидела это во дворе и посчитала, что, если вы поставите ее в спальне, вам будет приятно с эстетической точки зрения.

Пораженный, не понимающий, что все это значит, я попрощался и прошел в свою келью. Взяв стакан с водой, я поставил веточку ивы рядом с отцветающим миртом. На душе было тепло.

Скрипнула дверь.

– А она быстро учится, да, Виктор? – Что-то упало мне на кровать: Маша сбросила туда стопку книг.

Она была немного пьяна. Совсем несильно. Но достаточно, чтобы это было заметно. И одета тоже не сильно. Но тоже достаточно.

– Простите за мой вид. Я бы не решилась с вами поговорить, а потому мне пришлось пригубить вино. И кажется, я выпила чуть больше, чем надо.

Она виновато улыбнулась и покачнулась с непривычки.

– Я зашла в келью к вашей самоходной консерве. Ну не могла удержаться. Интересный факт: я узнала, что, когда пьяная, я любопытная. Но не о том. Посмотрите, что она читает сейчас.

Я взглянул на рассыпанные книги: «Амур Рафинадов. Бархатный поцелуй смерти», «Жена для декабриста», «Любовь, страсть и предательство на реке Обь», «Софья Мускатова: роковая пленница эмира бухарского».

Маша серьезно посмотрела на меня.

– Там еще уйма таких. Целые горы. И все в пометочках и закладочках.

– Господи…

– Не поминайте всуе. Виктор, я же сегодня правду вам говорила. Она вас использует. Как бы она себя ни вела, ей нравится ваше общество. Знаете что? Ей нужен человек, который будет отдавать ей все свое внимание. Быть ее игрушкой. Человек, которого она будет незаметно дергать за ниточки. И, судя по этим книгам, ниточек ей стало уже не хватать.

Я оглянулся к окну. Ошарашенный. Там была только тьма. Маша встала рядом и развернула меня к себе.

– Виктор. Вы же сами мне рассказывали о ней. Да и я не слепая, я все вижу. Почему вы даете ей себя мучить? Я бы не делала с вами такого. Никогда. Послушайте. Не поддавайтесь на ее уловки. Она же механизм. Хитрый механизм.

Я не ответил. В комнате воцарилось молчание. Наконец я грустно покачал головой: