Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– А кто в той комнате, куда въехал Сивирченко, жил раньше? – Кургузов. – Мария Севостьяновна задумалась. – Звали его Проклом, а вот отчества не помню. Да его никто никогда по батюшке-то и не величал. Человек он был тихий, за квартиру вносил исправно, происшествий никаких не делал… – А отчего же вы ему отказали от квартиры? – Я ему не отказывала, он сам ушёл! – чуть надула губы хозяйка. – Почему? – Сказывал, будто бы другую квартиру нашёл и будто бы она дешевле, чем у меня, вот и всё. – Ну а вы сами-то что думаете? – Кажется, что-то у него тут не заладилось, – может, с кем-то не сошёлся. А поскольку сам за себя постоять был не в состоянии, вот и уступил… – Долго он у вас жил? – Да, почитай, лет восемь, а может, и того больше! Это нужно по книгам глянуть. – За это время он с кем-нибудь спорил, ругался или ещё что? – Да ну, нет! – отмахнулась хозяйка. – Я же говорю, он был тихий и даже слегка забитый… – А куда он съехал, вы мне можете сказать? – Вот чего не знаю, того не знаю. Он не говорил, а я не спрашивала, да и не моё это дело… – Хозяйка поджала губы, было видно, что она держит обиду на Кургузова. – Какие у Прокла Кургузова были отношения с убиенным Сиволаповым? – Вы что это, думаете, Прокл убил Никодима Прохоровича утюгом? – У хозяйки широко открылись и заблестели глаза. Ей, похоже, подобная мысль раньше в голову не приходила. – Нет, мы так не думаем, – сделал успокаивающий жест Кочкин. – Но почему человек съезжает с квартиры, а через несколько дней убивают его бывшего соседа, это интересно было бы узнать… – Тогда вам сам Кургузов нужен, он-то знает, почему уехал. Однако боюсь, что правды вам не скажет… – Отчего вы так думаете? – Чиновник особых поручений забросил ногу на ногу и сел к хозяйке вполоборота. – Да потому что скрытный он, себе на уме… Вы в полиции служите, знаете, небось, таких, они никогда правду не скажут… За это я его и недолюбливала. Вот Никодим Прохорович, царствие ему небесное, тот был не красавец, конечно, однако человек много приятнее, чем Кургузов! – Значит, вы не жалеете, что он от вас съехал? – Жалею! Он плату вносил исправно, а вот это и делало его лучше других. Я ведь только и живу с этой платы. А Никодим Прохорович, хоть и полицейский, вносил от случая к случаю. И то – после многих напоминаний. Я, когда ему квартиру сдавала, думала, вот поселится у меня полицейский, порядок начнётся. Тех, кто плату задерживает, стращать будет. А он сам такой. Я, конечно, ему намекала про плату, но говорю, а сама думаю, как бы он на меня за эти слова не осерчал. Ведь, как ни крути, а городовой, у него власть в руках, потому и мирилась. – С этим понятно, – кивнул Меркурий. Ему поднадоело слушать о непростой жизни квартирной хозяйки, и он сменил тему разговора. – А теперь расскажите мне о вашем новом жильце. – О Сивирченко? – Да! Вы, кстати, ничего ему не говорили? – А что я ему могла сказать? – настороженно сощурилась Кашинцева. – Ну что им полиция интересуется… Ведь наш агент спрашивал о нем… – Нет, не говорила, боже упаси! – отмахнулась хозяйка. – Я что же это, не понимаю? Кто он мне, этот Сивирченко? Он, может, поживёт неделю, потом уедет, а с полицией мне тут ещё жить. Потому я всегда, если что, помалкиваю, так спокойнее. – Откуда он взялся, где раньше жил? |