Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Но Головня на службе аккуратный, – проговорил Кочкин. – Вот это и настораживает… – Что, приступим к обыску? – Погоди! – остановил чиновника особых поручений фон Шпинне. – Что? – А ну, давай сюда Колбасова, мы кое-что упустили… – Прямо сейчас привести? – Прямо сейчас! Когда Колбасов, подталкиваемый чиновником особых поручений, вошёл в жилище Головни, начальник сыскной тут же задал вопрос: – Послушайте, уважаемый, мы в спешке забыли у вас спросить… – Да! – с готовностью подался вперёд хозяин. – А что, ваш квартирант – Головня, – он в этой комнате часто бывает? – Ну, один раз в месяц бывает, когда за комнату вносит… – А где он в таком случае живёт? – Этого я не знаю! Слыхал, правда, есть у него зазноба какая-то, вот вроде у неё и живёт… – А как нам её найти? – Не знаю! Это уж вы… – Колбасов запнулся, потому что понял, советовать господам из полиции не стоит, правильным будет промолчать. – Не знаю! – А может быть, вы знаете того, кто это знает? – Нет! – Хорошо! – кивнул фон Шпинне. – Можете идти. Это, конечно, было нарушением паспортного режима, но не об этом сейчас думал начальник сыскной. Он думал, где искать настоящее жилище Головни. А ведь хитрюга оказался! – Так мы будем здесь делать обыск или нет? – спросил у задумавшегося начальника Кочкин. – Нет! – ответил тот. – Почему? – В этом нет смысла. Головня знал, что рано или поздно мы сюда наведаемся, он и держал для таких случаев эту квартиру. Поэтому вряд ли что-то здесь хранил. Всё, что нам нужно, находится в другом месте – у зазнобы. Но что это за женщина и как нам её отыскать? А может быть, у Головни есть ещё одна квартира. – А если спросить у других агентов? – Не думаю, что он кому-то рассказывал. Головня очень осторожный, и если приводил товарищей, то наверняка сюда. Единственный человек, который может знать, где настоящее жилище Головни, это Бобриков. Нужно его навестить… Глава 47 Слежказа Головнёй После визита на Дегтярную сыщики отправились в земскую больницу навестить Бобрикова. Однако тамошний доктор запретил. – Да вы что, господа, да вы что, он сейчас находится в полуобморочном состоянии! Какие могут быть разговоры? Может быть, через несколько дней, не раньше! – Доктор говорил торопливо, сбивчиво, может быть, от волнения – нечасто к нему приходили из полиции, – а может быть, он так разговаривал по жизни. На докторе был белоснежный, иначе и не скажешь, халат. В то время это было необязательным в пределах империи, но он только что вернулся из-за границы, и там это начинало входить в моду. А поскольку доктор был человеком передовых – как тогда говаривали, прогрессивных – взглядов, то с удовольствием перенял это нововведение. А другие доктора, глядя не него, тоже принялись шить себе белые халаты. – И что, он не сможет ответить всего лишь на один, совсем маленький вопрос? – Начальник сыскной сдвинул большой и указательный палец, оставив между ними крошечный промежуток. Доктор помотал головой. Это должно было означать сожаление и досаду, которые посещали его всякий раз, когда ему приходилось что-то объяснять людям, далёким от медицины. – Да вы сами взгляните на него, и всё поймёте! Он имени своего не помнит, а вы хотите, чтобы он ответил на какой-то там вопрос! Нет, нет! Исключено! Сами посмотрите… |