Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– И что потом? – спросил Кочкин. – Потом посмотрим, – Фома Фомич вздохнул. – Есть у меня одна шальная мысль, сделать его старшим над всеми агентами… – Это не ошибка? – Думаю, нет! На следующий день в назначенное время Семенов был в кабинете у начальника сыскной. – Позапрошлой ночью, где-то в половине первого в дом управляющего Новоароновского приходила, переодевшись в мужское платье, одна из протасовских приживалок… – Кто? – блеснул глазами фон Шпинне. – Руфина Яковлевна! – Какие у приживалки могут быть дела с Новоароновским, тем более ночью? – Они любовники. – Точно? – Точнее быть не может, я это сам видел, в окно заглянул, – пояснил агент. – А зачем она переодевается в мужское платье? – Не знаю, возможно, для конспирации. Связь с евреем среди наших людей не приветствуется, вот она и прячется… – Но, может быть, помимо баловства, у них еще какие-то интересы друг к другу есть? – Не могу знать, ваше высокоблагородие, тут еще понаблюдать надо, ведь в нашем деле главное – не ошибиться! – Верно! – Что прикажете делать дальше? – Я должен знать как можно больше об отношениях протасовской приживалки и Новоароновского. Глава 23. Семенов оправдывает возложенные на него надежды На следующий день Семенов доложил начальнику сыскной, что Руфину Яковлевну и Новоароновского связывают только любовные отношения. – Почему ты так решил? – спросил Фома Фомич. – Я не вижу пользы… – Какой? – Пользы для приказчика. Зачем ему эта приживалка, кроме как не для того, чем они каждую ночь занимаются. Да так, что визг даже на улице слыхать… – Каждую? – Да! Он, если бы пользу искал, то метил куда повыше, на дочек протасовских. Они ведь еще не замужем… Вот там – польза, деньги! А приживалка – это всего лишь приживалка. Если посмотреть на Новоароновского со стороны женщины, то ведь он неказистый. Кто на него позарится? И потом, у него до этой приживалки не было никого. Тосковал человек, может, кто знает, уже и веревку готовил – никому я не нужный, никто меня не любит… А тут вот женщина появилась, какая-никакая, а все-таки… – Ты считаешь, у них любовь? – Ну, не совсем… – Что значит? – У Новоароновского – да, я почти уверен, а вот у приживалки… – Семенов выгнул губы. – Кто знает, зачем она к нему таскается? – Но и она не красавица. – Верно! Не красавица, однако у нее есть мужик. А чего еще нужно, зачем от добра добро искать? – Что за мужик? – Конюх протасовский, Леонтий, вы его, верно, не знаете. – Не знаю! – Здоровый такой, бабы от него просто пищат, а он приживалке внимание оказывает. Да и она к нему, по слухам, благоволит… А тут Новоароновский. Вот я и подумал, а что Руфине-то нужно от нашего еврея? – Хороший вопрос, хвалю тебя, Семенов! – одобрительно кивнул начальник сыскной. – Спасибо, ваше высокоблагородие! – Агент встал и поклонился. Фон Шпинне на это криво усмехнулся и велел Семенову садиться. – Теперь поговорим несколько о другом… Есть у меня к тебе предложение, возвращаясь к признанию, что работать ты не хочешь… – Нет, ну я не то чтобы не хочу… – Помолчи и привыкай, пока я тебе слова не дал, рот не раскрывать, – поставил на место агента фон Шпинне. – Вот, сбил меня. Ах да. Раз работать ты не стремишься, хочу, чтобы ты занялся несколько иным делом… Агент вопросительно вытянул шею, боясь проронить слово. |