Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Старый человек, ему простительно… – Да, старость не радость! Может, в его годы и мы с вами будем такими же. Протасов закрыл за собой дверь. Глава 11. Беспокойная ночь в доме Протасовых Начальник сыскной остался один в комнате. Осмотрелся. Прошелся от стены к стене. Заглянул в платяной шкаф – пусто. Попробовал, насколько пружиниста кровать. Остался доволен. Фому Фомича не оставляла мысль: какие все-таки цели преследовал хозяин дома, когда пришел в сыскную? Действительно ли он хотел, чтобы кто-то знающий разобрался в происходящем, или ему нужно было, чтобы полицейский остался на ночь в доме? Вопросы, которые фон Шпинне еще недавно задавал фабриканту, теперь повторял сам себе. Все получалось не в пользу хозяина. Подозрения, что это он заводит обезьяну, не рассеялись, а напротив – усилились. И полицейский в доме нужен вовсе не для того, чтобы кого-то напугать. Но для чего же? Мозг фон Шпинне работал быстро. Вскоре у него появилось довольно спорное и довольно страшное предположение: а что, если Протасов действительно задумал с помощью обезьяны убить свою жену Арину Игнатьевну и для этого пригласил начальника сыскной на место преступления? Лучшего свидетеля и придумать нельзя. Да и кто после всего этого станет подозревать самого фабриканта? Фома Фомич снял пиджак, расстегнул пуговицы на жилете и сел на кровать. Он не собирался ночным дозором ходить по темным коридорам протасовского дома. Его желание было простым – лечь и поспать. Сон – это лучшее, что может дать человеку природа. Глядя на хорошо взбитую подушку в белой словно снег наволочке, начальник сыскной почувствовал, как мелкими щекочущими шажками подступает дремота. Глаза закрылись, подбородок оттянулся, полковник широко и смачно зевнул. И в этот момент в дверь комнаты осторожно постучали. – Да! – подавляя второй зевок, крикнул фон Шпинне. Дверь открылась, и в комнату под шелест платья вошла одна из приживалок, смуглая и длинноносая Руфина Яковлевна. Фома Фомич встал ей навстречу. – Я прошу прощения! – Она затеребила в руках платок. – Мне не стоило сюда приходить, но меня заставили чрезвычайные обстоятельства… – Вы позволите, я прикрою дверь? – спросил тихо начальник сыскной. – Нет! – поспешно воскликнула поздняя гостья и сделала шаг назад. – Но нас могут подслушать. Ведь вы пришли не просто так, а сообщить мне что-то очень важное, я вижу по вашим глазам… – Да, но находиться один на один с мужчиной в комнате при закрытой двери… Как к этому отнесутся другие? – Кто другие? Вы кому-то сказали, что пошли ко мне? – Да! А что, не нужно было? – Руфина Яковлевна смотрела на фон Шпинне обреченно, точно уже ничего нельзя было поправить. От этого взгляда начальнику сыскной сделалось смешно, однако он подавил в себе желание рассмеяться, даже легкая улыбка не коснулась его плотно сжатых губ. – Кому вы рассказали? – Вернее, я никому не рассказывала, но… – Что «но»? – Мы… – Кто это «мы»? – Я, Пелагея Семеновна и Мария Потаповна решили вам кое-что поведать… – И жребий идти ко мне пал на вас? – Нет, я сама изъявила желание прийти в эту комнату. – Вы пришли ко мне, насколько я смог понять, с секретной миссией? – приглушенно спросил начальник сыскной. – Да! Рискуя своей репутацией! – И вы полагаете, секретную миссию можно осуществить с широко распахнутой дверью? – Фон Шпинне, казалось, не обратил на слова приживалки о репутации никакого внимания. |