Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Что-то быстро ты дом Тимирязевых отыскал. – Я его и не искал, – бодро сказал Кочкин. – Почему? – Передо мной была поставлена другая задача – узнать, на каком кладбище похоронен Тимирязев. И я это узнал… – Каким же образом? Мне интересно. – Пошел в городскую управу, и мне там все подробно рассказали… – А о том, был ли на похоронах Тимирязева городской голова Скворчанский, тоже узнал? – Да! Скворчанский там должен был говорить речь… – Должен был говорить речь… – повторил вслед за Кочкиным начальник сыскной, – и, судя по всему, он ее не сказал… Почему? – Ему вдруг сделалось дурно, и он уехал с кладбища. Сейчас это в городской управе объясняется как предчувствие собственной смерти… – Предчувствие собственной смерти? – начальник сыскной потер рука об руку и улыбнулся. – Ну, мы ведь не знаем, жив голова или нет. Это, Меркуша, было не предчувствие, причина в другом… – В чем? – Похороны Тимирязева у нас состоялись когда? – Двадцать второго мая. – На каком кладбище? – На Крендычевском. – Похороны были двадцать второго, а двадцать третьего наш уважаемый городской голова был уже в Сорокопуте. Вот что заставило его поехать… – Не понимаю, что именно – похороны Тимирязева? – Да нет, не похороны. Просто, будучи на кладбище, он что-то увидел. – Но что такое он мог там увидеть? – не сдавался в своем непонимании Кочкин. – А вот это мы сейчас и выясним. Прикажи заложить пролетку, поедем на Крендычевское… – Да пролетка готова. – Ну, тогда в путь! Пока ехали на кладбище, фон Шпинне шутил, но шутки его были несмешные. Он говорил, что какое-то мертвое у них получается дело… – Что значит мертвое? – спрашивал Кочкин. – Много времени, потраченного на расследование, мы с тобой провели на кладбище, среди мертвых. Вот что это значит, – весело объяснил Фома Фомич. – Ну что сделаешь, если оно так получилось! – Да-да, так получилось, – рассеянно кивнул фон Шпинне. Полицейская пролетка остановилась у запертых ворот кладбища. – Замок висит, – сказал Кочкин. – Этот замок здесь висит всегда… – Но как мы войдем? – Ты хотел войти на кладбище через эти ворота? – Да, а что? – простовато глядя на Фому Фомича, спросил Кочкин. – Ты как будто не в России родился. Через эти ворота вносят только покойников, тогда их и отпирают, а мы с тобой войдем вон через ту калиточку, – начальник сыскной указал пальцем на неприметную дверцу в каменной ограде. Калитка, как и ожидалось, была незаперта. Открылась без скрипа, потому что петли густо смазаны колесным дегтем. Кладбище было старым. Почти все его пространство представляло собой небольшую рощицу, засаженную липовыми и тутовыми деревьями, в тени которых и размещались могилы. Неведомо откуда перед сыщиками появился кладбищенский сторож – небольшого роста, уже пребывающий в годах человек. Он снял с головы картуз и, приветливо улыбаясь беззубым ртом, поинтересовался целью визита. – К нам ведь сюда просто так не ходют, – объяснил он. – Вы никак проведать кого-то пришли или место себе присмотреть? – Да ты что, дед! – возмущенно воскликнул Кочкин. – Рано нам еще места себе присматривать, мы помирать не собираемся… – Ну, кабы это от нас зависело, то и жили бы веками… – сторож отвел взгляд в сторону, – а так кто его знает, сколько нам отмерено. Однако хочу заметить, что деревья, из которых сделают наши с вами гробы, уже выросли… |