Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Может, подскажешь, у кого спросить можно? – Да стариков у нас много, может быть, кто и помнит. Да наверняка кто-то помнит. Может, и «девица» ваша, – Николай двинул бровями, – живет-здравствует и не знает, что счастье на нее вот-вот свалится… – Какое счастье? – спросил фон Шпинне. – Ну как же? Вы же говорите наследство… – Да, но девице этой оно не положено. Девочке, которую она родила, – да, а ей – нет. Так кого нам в Сорокопуте порасспрашивать? – Ну это вам надо, надо… – стал играть фуражкой, как гармошкой, проводник. – Когда приедете, вам же где-то остановиться нужно будет. Там сразу же возле станции, только вниз спуститься, будет площадь. Слева постоялый двор в три этажа, но вы туда не ходите, грязно там у них да и клопы величиной с майского жука, а вы идите дальше. Там гостиница, в два этажа, она принадлежит Савельевой Стратониде Ивановне. Вот там и остановитесь. У нее все чисто, а клопы если и есть, то их немного. – А ты, Николай, кем этой Стратониде Ивановне приходишься? – вдруг спросил фон Шпинне. – Я-то? – замялся проводник. – Ты-то! – Зять я ихний, а что? – Да так, ничего, продолжай… – Вот, значит, остановитесь у Савельевой, она вам и поможет, потому что все на свете знает, мимо нее ни одна сплетня не проскочит, это уж будьте уверены! А ежели она чего-то и не знает, то обязательно подскажет, к каким людям обратиться… – Так говоришь, тут гостиница, а там постоялый двор, и чистая, и клопов не много? – Да, чистая, и клопов не много, уж будьте уверены, я врать не стану. Да и зачем мне врать? – проводник посмотрел вначале на фон Шпинне, а затем на Кочкина. – Ну, это понятно, врать тебе незачем, разве только для того, чтобы у тещи клиентов было побольше. Ведь ты для этого с нами заговорил? – Ну чего таиться, для этого, – кивнул Николай. – У тебя небось в этой гостинице и доля есть? – Да какая там доля! Слезы! Так, процент набегает, и только за то, что я вот в поезде стараюсь, смотрю по билетам, кто в Сорокопут едет, и… – И предлагаешь им в тещиной гостинице остановиться! – закончил за проводника фон Шпинне. – Верно. – Ну и много в Сорокопут людей едет? – Не скажу, что много, но случается – едут… – А вот не помнишь, из Татаяра кто-нибудь к вам приезжал? Я понимаю, всех-то не упомнишь… – Отчего же не упомнить, в мои смены только и было, что один приезжал. – А когда это было-то, давно небось? – Да не так чтоб и давно, может, с месяц назад, а может, чуть поболее, точно сказать смогу, если по графику посмотреть… – А ты не в службу, а в дружбу посмотри, раз хочешь, чтобы мы в тещиной гостинице остановились. – Сейчас сделаем! – Проводник умчался, и не успели сыщики под стук колес перекинуться даже двумя словами, вернулся. – Ну что? – спросил фон Шпинне. – Посмотрел, было это двадцать третьего мая, четверг. – А описать ты нам этого человека сможешь? – Смогу! – Николай уже без спросу сел на диван и принялся описывать пассажира, который из Татаяра ехал в Сорокопут. – Росту среднего, ну, может, чуть выше среднего, не толстый, однако и не худой, в теле господин. Румяный, круглолицый, сигары курил вонючие, еще рассказывал, чьи они, сигары эти, но я не запомнил. Судить ежели по костюму, то зажиточный. Ботинки чудные блестящие. А еще, вот так же как и вы, про полк спрашивал. Мол, что там, в Сорокопуте, стоят еще артиллеристы? А как узнал, что нету больше полка – вывели, расстроился… |