Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? – Сейчас поймете. Вы знаете, как был отравлен нищий? – Нет! – Странно, что вы этого не знаете, очень странно. – Что же в этом странного, я просто не интересовался! – медленно хлопая глазами, проговорил Джотто. – Вот это-то и странно, что вы не интересовались! А ведь, по логике вещей, должны были поинтересоваться. Ну ладно, нет так нет. Я вам расскажу, как этот нищий был отравлен. Ему подали в качестве милостыни вафельный рожок, испеченный в кухмистерской Кислицына… – Вот видите, значит, спрашивать нужно у Кислицына, а не у меня! – воскликнул кондитер. – Боюсь, что сейчас не время вам учить меня сыскной работе! Я, с вашего позволения, сам решу, когда, кому и какие именно вопросы задать. Сейчас я эти вопросы задаю вам! – Прошу прощения, сказал, не подумав! – извинился Джотто. – Продолжим. Так вот, нищему подали в качестве милостыни вафельный рожок, испеченный в кондитерской Кислицына. Что же связывает отравления в доме Скворчанского и отравление на паперти Покровской церкви? Во-первых, они были осуществлены с помощью сладостей, и второе, а это, замечу, самое главное, в обоих случаях был использован один и тот же яд! – Ну, это еще ничего не значит! – бросил Джотто. – Вам что-нибудь говорит такое название «флорентийская смесь»? – пропуская реплику кондитера мимо ушей, продолжил задавать вопросы фон Шпинне. – Нет, я слышу это название впервые. А что это такое – «флорентийская смесь»? – кондитер был на редкость спокоен. Сколько ни всматривался Фома Фомич в лицо кондитера, ему так и не удалось рассмотреть хотя бы толику волнения. – Значит, вы ничего не знаете о «флорентийской смеси»? – В первый раз слышу! – Хорошо! – бросил фон Шпинне и открыл лежащую перед ним папку, вынул светло-зеленый листок с гербовой печатью. – Вы знаете, что это такое? – спросил и потряс бумагой в воздухе. – Мне отсюда плохо видно… – ответил Джотто, сощуриваясь. – Не стоит, не напрягайте зрение. Это таможенная декларация. Вы заполнили ее, пересекая границу Российской империи. В списке вещей, которые вы здесь перечисляете, в графе под номером пятнадцать значится: «флорентийская смесь», и здесь же пояснение, сделанное рукой, очевидно, таможенного чиновника. Вписал он это, по всей видимости, с ваших слов. Так вот пояснение: снадобье от подагры. Что вы скажете на это? – Ну… – Джотто заерзал на стуле, он занервничал и не мог, как ни старался, это скрыть. Судя по его бегающим глазам, кондитер лихорадочно придумывал объяснение. – Вы, я вижу, озадачены и взволнованы? – с легкой иронией в голосе спросил начальник сыскной. – Наверное, не ожидали от нас такой прыти? – Честно говоря, вы меня удивили. Но откуда у вас эта декларация? – Не буду скрытничать, сразу же после отравления Скворчанского, когда следователь Алтуфьев взял под стражу горничную Канурову и, по меткому слову купца Кислицына, повесил на нее всех собак, я понял, что этим делом рано или поздно придется заниматься нам, сыскной полиции. Поэтому уже тогда я предпринял кое-какие шаги… Ну да мы отвлеклись. Что вы скажете по поводу снадобья от подагры? – Ну, что скажу? Я действительно ввез лекарство от подагры, приготовленное по старинному рецепту. Оно мне просто необходимо. Подагра – это, знаете ли, профессиональная болезнь, которой страдают все, кто связан с замесом теста… |