Онлайн книга «Посредник»
|
– Сгиньте, а? Вы и так мне усложнили все что можно и нельзя было. – Ухожу, ухожу… Лазарь Платонович удалился, весело насвистывая. А Митя стоял перед закрытой дверью храма, мучительно раздумывая: как объяснить разъяренному отцу, почему вместо двух дочерей у него теперь не осталось ни одной. Самарин вздохнул, потянул на себя дверь, сделал несколько шагов… И произнес, глядя в согнутую в молитве спину: – Отец Иларион, я желал бы исповедаться… * * * К Мишкиному дому сыщик добрался уже в сумерках. Как же быстро пролетело время. Слишком много событий для одного дня. Хозяйка меблированных комнат махнула рукой вдаль, пробормотав что-то про «седьмой нумер». «Тоска зеленая»,– думал Митя, шагая мимо одинаковых коричневых дверей по обеим сторонам длинного коридора. А ведь сам когда-то жил так же. Из-за дверей тянуло то жареной рыбой, то папиросным дымом, под ноги попадались старые коляски, ящики и стоптанная обувь, в одной из комнат кто-то вяло ругался, в другой плакал младенец… У «седьмого нумера» Митя тихо постучал. Потом постучал громче. А затем просто толкнул дверь, которая оказалась не заперта. В Мишкиной комнате царил полный бардак – на полу валялась грязная одежда и порванные клочки исписанной бумаги, на табуретке примостились тарелки с остатками еды, а возле стены лежала в луже подсыхающего чая жестяная кружка. На обоях рядом расплылось коричневое пятно. Хозяин бардака – в одежде и обуви – лежал на кровати, пребывая, судя по лицу, в безмерной хандре. И на Митино появление лишь буркнул «уходи» и повернулся на другой бок. – Подъем, Миша, – негромко сказал сыщик. – Хватит валяться. – Не хочу, – донеслось с кровати. – Отстань от меня. – Подъем, я кому сказал! – гаркнул Самарин. – Как с начальством себя ведешь! Мишка подскочил и уселся на постели. Глаза у него были злые, и в них явственно закипали слезы. – Ты… Я тебя не звал! – Молчать! – Митя сдернул с протянутой веревки полотенце и кинул в Мишку. – В уборную! Принять душ и привести себя в порядок! Даю семь минут. Время пошло. Я не шучу. Афремов чертыхнулся, хлопнул дверью и скрылся в коридоре. А Митя нагнулся, поднимая с пола клочки бумаги. Почерк у Мишки, конечно, чудовищный, взгляд вылавливал лишь обрывки слов: «..любился с пер…», «..ая краси…», «..удешь сча…». Судя по чудовищному бедламу, младший сотрудник в последние дни сильно страдал, злился и пытался сочинить любовное послание. Но так и не отправил. Почему? «Потому что получательница сегодня вышла замуж», – понял Митя. Как же хреново все поворачивается. Видимо, Мишка и впрямь серьезно влюбился. Афремов вернулся через положенные семь минут – с мокрой головой и все тем же волчьим взглядом. – Садись. – Митя освободил табуретку от посуды и подвинул к нему. – Рассказывай. – Да что рассказывать… – буркнул Мишка, стиснув руки между коленями. Потом вскинул голову и спросил отчаянно: – Зачем она так со мной? Почему? Все же хорошо было… – Я не знаю, Миша, – вздохнул Самарин. – Мне жаль, правда. Она просто сделала выбор не в твою пользу. – Она даже говорить со мной не стала. Он ее заставил, да? Я его убью! – Сложновато будет. Он же некромант. Я с ним уже подрался. Вчера. – И как? – Нос сломал. На лице Афремова промелькнуло подобие улыбки. – Так ему и надо. |