Книга Посредник, страница 167 – Женя Гравис

Она вдруг поняла, что ноги вынесли ее на Покровку, к знакомой чайной, где собирался дискуссионный кружок. Сегодня встречи не предполагалось, но Софья толкнула входную дверь, намереваясь выпить чаю с пирожными. Птифуры здесь были чудо как хороши.

И сразу наткнулась на парочку в углу. Преподаватель Озеров обнимал за талию однокурсницу Лизу Барсукову и губами искал что-то у нее за ухом. Искал так активно, что сережка в ухе дергалась и поблескивала, а Лиза глупо хихикала. Соня замерла от неожиданности и наткнулась на Лизин взгляд. За пару секунд улыбка на ее лице сменилась растерянностью, а потом – смятением. Елизавета стремительно покраснела, вскочила и бросилась в дамскую комнату.

– Лиза, куда вы? – оторопел Могислав Юрьевич и теперь тоже увидел Соню. Натянуто улыбнулся. – М-да… Неожиданно.

Софья молчала, не в силах придумать подходящие к ситуации слова. Ну ладно Лиза, но он-то преподаватель! Женатый человек! Одно дело – безобидный флирт на расстоянии, но чтобы так…

– Софья, боюсь, вы все неправильно поняли, – первым нарушил молчание Озеров.

– А что я не так поняла, Могислав Юрьевич?

– Со стороны могло почудиться, что мы со студенткой занимались чем-то неподобающим, но, поверьте, это не так. Вам просто показалось.

Соне такой поворот разговора совсем не понравился.

– Могислав Юрьевич, помните, вы нам как-то рассказывали про словесные подтасовки? Там был один из пунктов… как же это… заставить человека усомниться в своей памяти. Убедить его, что он принимает мнимое за реальное. Я уверена, что видела то, что видела.

– А вы хорошая ученица, – слегка поморщился Озеров. – Что ж, предлагаю просто забыть этот мелкий инцидент. У всех случаются промахи.

– Вы взрослый человек. Женатый! А она… очень наивная и доверчивая.

– Софья, вы же умная барышня. Не будем раздувать из мухи слона. Всего лишь один ничего не значащий эпизод.

– Отрицание чувств и фактов, имеющих важность для субъекта, – парировала Соня.

Озеров вдруг показался ей лабораторной мышью в лабиринте, которая тычется мордочкой в разные стороны в поисках выхода.

– Софья, вы сейчас слишком взволнованы и смущены, чтобы мыслить рационально.

– Выражение сомнений в эмоциональной стабильности и адекватности субъекта.

– Да что ж такое! Как вы позволяете себе разговариваете с преподавателем? С человеком старше и опытнее вас.

– Подчеркивание мнимой возрастной и физиологической некомпетентности.

– Прошу, хватит цитировать меня же. Я понял, что вы отлично усвоили предмет. Хорошо, воля ваша. Доложите руководству университета. Меня уволят, а за спиной барышни Барсуковой до самого диплома будут шептаться студенты. Ее репутация тоже пострадает. Не говоря уже о том, что ваши одногруппники не дослушают курс и останутся без итоговых оценок по предмету. По-вашему, это будет справедливо?

Еще месяц назад Соня посчитала бы, что эти слова звучат очень убедительно и веско. И наверное, согласилась бы. Но сейчас внутри нее все протестовало, и поделать с этим ничего было нельзя. Даже вымышленный попугай замер, с интересом слушая беседу и механически закидывая лапой в клюв зерна.

– Вы правы, Могислав Юрьевич, – вздохнула Соня. – Мое слабое место – это обостренное чувство справедливости. Но, пожалуйста, не перекладывайте на меня вину и ответственность за этот… эпизод. Я не буду докладывать ректору. Решите сами, как поступить. Всего доброго.