Книга Посредник, страница 148 – Женя Гравис

Митя задумался на пару секунд и вдруг догадался:

– Он не принимал решений. Совсем никаких!

– Вижу, мои объяснения не прошли даром. Хотели бы жить так же, как он?

– Ни в коем случае!

– И это тоже ваше решение. Прошу.

Мужчина открыл входную дверь, и Митя опомнился, что за беседой не заметил, как они дошли до дома. С другой стороны – это же сон. Кто во сне досконально помнит, как он шел и куда?

Внутри пасечник снял с головы шляпу с сеткой, повесил на гвоздь, выставил на стол большой таз и положил в него рамку с медом.

– Можете пока осмотреться, – предложил хозяин. – Я закончу кое-какие дела и провожу вас… к выходу в вашу явь.

– Благодарю, – обернулся Митя и наконец рассмотрел лицо собеседника.

Ему могло быть и тридцать пять, и шестьдесят. Худощавый и жилистый, невысокий. Загорелое лицо в мелких шрамах, на лбу морщины. Некрупный нос свернут чуть вбок, как будто когда-то был сломан. Левый глаз мужчины – вишнево-карий – смотрел на сыщика цепко и внимательно. На месте правого чернела плотная повязка.

Дом пасечника был чудной и диковинный, как будто построенный архитекторами из разных эпох. Одновременно напоминал простую деревенскую избу, господский дом, итальянскую виллу, храм и бог знает что еще.

Пока хозяин занимался откачкой меда возле большой русской печи, Митя пошел осматривать дом. Весь первый этаж представлял из себя одно большое помещение неправильной формы, с закоулками и нишами. Столовая, гостиная и кабинет в одном. На второй этаж вела широкая лестница, за которой, видимо, располагались приватные покои.

И хотя на первый взгляд мебель казалась разномастной и хаотично расставленной, это смешение стилей и фактур не вызывало неприязни и не выглядело нелепым. Напротив – руки сами тянулись потрогать древнюю каменную кладку на стенах, лакированное дерево перил, шелк обоев… Здесь было ощущение обжитого, уютного пространства, которое хозяин обставил под свои потребности.

В одной из больших ниш обнаружилась библиотека. Митя вскользь пробежал глазами по корешкам с названиями на русском, французском, английском, немецком… Да этот пасечник не так прост, каким хочет казаться. Возле полок стояло старинное кресло-качалка, и сыщик не удержался от соблазна присесть. Кресло оказалось удивительно уютным, и из него открывался такой умиротворяющий вид на поле, что немедленно захотелось устроиться здесь с книгой на весь вечер. И чаю бы еще… С правой стороны как раз нашелся маленький столик с чашкой.

Рабочее бюро – в другом углу, где свет из окна как раз падал под нужным углом. Основательная дубовая столешница с щербинками покрыта в центре темно-зеленой кожей. Резные ножки в мелких дырочках от жучков. Старый, очень старый стол. А вот лампа совсем новая, с яркой электрической лампочкой внутри. Митя не стал трогать бумаги, лишь мельком взглянул на начатое письмо на неизвестном языке: «iQuerido amigo Jose! He leído los resultados del último partido…»[29]

Потом он увидел старинный клавесин: судя по раскрытым на пюпитре нотам, в рабочем состоянии и активно используемый. И рядом – новомодный патефон. Американский. Множество пластинок на разных языках – с классической и новой музыкой.

Митя неспешно прогуливался, как в музее, с интересом разглядывая «экспонаты», пока не наткнулся на огромный стеллаж с морскими раковинами. Полки с ними занимали всю стену, а на самом верху на двух крюках висел топор. Старый, кованый, с большим изогнутым лезвием и длинным, почти в метр, топорищем. Дерево было истертым и покрытым бурыми пятнами.