Книга Сердце шторма, страница 97 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Снова поворот. Теперь посреди коридора стоял сам Колчак, император Александр IV, и тоже смотрел на Софью. Или сквозь нее. Она попыталась отклониться, чтобы понять, кого, ее или странную грустную женщину сверлит глазами император, но он быстро развернулся и поспешил уйти.

А женщина, наоборот, впорхнула в коридор серой тенью и бросилась к Софье, на ходу меняя форму. Медленно, позволяя подробно рассмотреть метаморфозу, преображался демон, сгущая вокруг себя тень. И императрица поняла, чье присутствие давило на нее страхом все это время. Фамильяр, древний императорский див…

Цепкие когти схватили ее за ноги, Софья закричала, падая на пол, Распутин оскалил клыки с оглушающим рычанием, склоняясь над девушкой… и исчез в солнечной вспышке.

Чья-то тень, раскинув руки, встала перед Софьей, возвысилась крестом, закрываяее и от кошмара, и от света, не менее смертельного после непроглядной темноты.

Софья осталась лежать с закрытыми глазами, ожидая пока вспышки в голове погаснут и зрение к ней вернется.

Чьи-то руки потянули наверх, помогая подняться.

— И часто вас мучают такие кошмары, душа моя?

Кошмары… ну конечно… она не сошла с ума. Она спит. Это сон. Просто сон, и сейчас она проснется. И все закончится.

— Периодически, — выдохнула Софья, продирая глаза. — Этот поганец все-таки устроил мне веселую коронацию. Да и вы… — она замолкла на полуслове.

— Это было весьма неприлично с его стороны.

Софья наконец смогла привыкнуть к свету и увидела перед собой Александра.

— Это все еще не Омск… — заключила она, оглядывая колонны и барельефы, только теперь не коридора, а большого парадного зала. Свет постепенно затухал, сходя на вполне комфортный полумрак, и зал вместе с ним превращался в знакомую гостиную графского особняка.

Александр с явным интересом оглядывал меняющуюся обстановку.

— Похоже, ваше сердце тянется к Петербургу.

Император медленно прошел по гостиной, остановился у старого рояля и даже сыграл несколько нот.

— А вы что здесь делаете? — спросила Софья.

— Здесь — это где?

— В моей голове? Я же еще сплю? — она на всякий случай ущипнула себя на руку.

— А может, это я сплю? А вы шатаетесь, где не положено, ваше величество? Впрочем, когда я был вам не рад? Хотите япобуду вашим сном? — он мгновенно оказался за спиной девушки и нежно прикоснулся к плечам. — Лирическим?

Софья обернулась. Вместо привычной мужской фигуры перед ней стоял «алконост», длинные волосы тяжелыми прядями спадали на пол, грозя опутать девушку по малейшему желанию хозяина. Три глаза прищуром смотрели на нее сверху. Острые шипы множества конечностей выдавались в разные стороны, но бледный торс и руки были по-прежнему человеческими.

— Или сплошным кошмаром?

— Вы вовсе не кошмар, — Софья осторожно убрала с его плеча прядь волос, надеясь увидеть, как конечность крепится к телу.

Что ж, это было смущающе даже во сне… Александр склонил голову и растянул ротоподобную прорезь в колючую улыбку.

— Хотите меня изучить? Приколоть к стене, как бабочку? Хотите, поищем для вас серебряную булавку… подходящего размера?

— Ваше величество, — вздохнула Софья, — неужеливы настолько плохого мнения обо мне?

— Нет, я просто очень хорошо понимаю людей, — див исчез, и снова его голос раздался за плечом, — и очень хорошо понимаю их желания.