Книга Сердце шторма, страница 41 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Лишь один раз он на них сорвался. Когда Миша позволил себе нелестно высказаться о монархии и процитировать Кузино «государство — это институт порабощения масс». После такого непотребства братец три часа сидел на одном из самых высоких стеллажей, не зная, как слезть, пока Вера пыталась найти и притащить на второй этаж библиотеки стремянку, а Алеша искал Петровича. В итоге Миша попытался спуститься сам, не дождавшись помощи, чуть не свалил стеллаж, сломал несколько полок и испортил кучу книг. И весь следующий месяц отрабатывал в библиотеке наказание, ругая Педру самыми последними португальскими словами, от него же и услышанными. Но об этом ментор, конечно, не знал, иначе при следующем его визите вылетел бы Миша из окна Академии, как пробка из бутылки.

И все-таки это была дружба, и они ждали встреч.

И навязчивый ухажер в привычный план вообще не вписывался!

— Наших дивов я уже спрашивала, — совершенно честно пояснила Вера. — Но чем больше мнений, тем лучше.

— Ладно, — Паша выдохнул. — Я готов подождать с тобой.

— Да ты даже от его имени бледнеешь, куда тебе разговаривать. Иди на танцы, Паш, ты же этого хочешь.

— Да я же с тобой хочу, — парень покраснел.

— Повеселись от души за нас обоих, — улыбнулась девушка и весьма недвусмысленно указала на лестницу.

Сама она осталась на втором этаже ждать бештаферу. Оперлась на перила и наблюдала, как нахохлившийся из-за отказа колдун топает к выходу.

И на что он обижен? Ведь столько лет уже общаются. Паша много знает и о Вере, и об Алеше, и о Педру. Достаточно, чтобы сделать выводы и понять. И при большом желании и любопытстве разделить рвение и желание учиться. Ведь это ценно. И Педру навернякане прогнал бы его. Но нет. Все-таки между «знать» и «понимать» колоссальная разница.

Класс заливал белесый свет зимнего солнца, оставляя на столах и доске яркие, почти слепящие блики. Вера тихо стучала ручкой по столу. Интерес и предвкушение смешивались с волнением и тревогой. Первая лекция в новом семестре. Первая настоящая лекция в Академии.

Алеша быстрым движением накрыл ладонь Веры, заставляя прекратить бессмысленные движения.

— Не волнуйся. Ты все знаешь. — проговорил Том, сидящий на плече друга.

Знает. Последние полгода она жила в библиотеке. Но отвечать на вопросы фамильяра или личного репетитора не то же самое, что оказаться в аудитории полной колдунов.

Михаил Сергеевич вошел в аудиторию быстро и почти бесшумно, несмотря на наличие трости. Вера с любопытством уставилась на профессора, о котором часто рассказывал Алеша, и его дива. Дракончик сидел на плече и крутил головой, строго оглядывая студентов. Профессор, напротив, в первые минуты вообще не обратил внимание на притихших детей, достал из ящиков стола пару книжек, мел и кивнул на доску. Дракончик слетел с плеча, подхватил белый брусок и начал что-то писать. А Михаил Сергеевич встал за кафедру и наконец посмотрел на аудиторию внимательным и дружелюбным взглядом.

— Доброе утро.

Студенты стройно ответили на приветствие. Ни одного лишнего звука или движения. Дисциплину тут соблюдали очень строго.

— В нашем полку прибыло. — Взгляд профессора на миг впился в Веру, но почти сразу скользнул выше на последние ряды. Почти все новоприбывшие колдуньи скучковались там, смущаясь незнакомого коллектива, сплошь состоящего из мальчишек. На первых партах насчитывалось только две девушки: сама Вера, занявшая место рядом Алешей, и пришедшая вместе с братом улыбчивая колдунья, которая представилась Алисой и сразу попыталась завязать с Верой общение.