Книга Сердце шторма, страница 404 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Проиграть не позор. А погибнуть по собственной глупости — еще какой… Не вставай, не признав поражения.

Вера уткнулась лбом костяшки пальцев. Голова кружилась, нужно было время восстановить силы.

Над ареной громыхнуло, и мелкий дождь забил по земле острыми каплями. Ментор поднял голову, подставляя лицо под холодные брызги, успокаиваясь. А Вера чуть не взвыла от какой-то мучительной странной иронии, что все закончится так же, как началось. Взбешенный бештафера и упавшая без сил колдунья. Нет, не в этот раз.

Вера сжала пальцами мокрый песок и заставила себя подняться. Отстегнула от пояса патронташ, рассыпая вокруг последние серебряные осколки, встала в боевую стойку. Ментор с интересом наблюдал.

— Ваше «отлично» совершенно заслуженно, сеньора, — сказал он, — но за дерзость стоит извиниться. Итак, я слушаю…

Вера покачал головой, подняла щит и ударила градом осколков по кругу.

— Сеньора… — разочаровано протянул Педру, отступив подальше.

— Бейся! — приказала Вера и задохнулась от резкого удара. Щит разлетелся вдребезги, а резонанс неуправляемо впился в подступившего бештаферу, слишком сильного и непробиваемого, даже для прямой и близкой атаки.

Педру прижал Веру к стене. Когти вонзились в обнаженные плечи. Черные крылья закрыли последнийсвет, оставив над девушкой только две лиловые звезды, и последние отблески серебряных капель, опаляющих волосы ментора.

— Ошибка, поражение, смерть, — прорычал он, подходя вплотную.

— Пусть так, — выдохнула Вера и подалась вперед.

На мгновение зрачки бештаферы расширились, снова стали почти человеческими и сразу же натянулись в тонкие нити. Он почувствовал кровь на своих губах.

Когтистые лапы мгновенно отпустили Веру. Она едва успела сделать вдох и моргнуть, а ментор уже стоял в нескольких метрах от нее.

Педру провел по губам большим пальцем, стирая остатки крови, и облизнулся. Он не сводил с Веры взгляда. Кошачьи зрачки то сужались, то расширялись.

— Беги.

— Мы не закончили.

— Закончили.

— Неужели Черная Бестия признает свое поражение из-за одного неловкого поцелуя?

Следующий вдох Вера сделать не успела. Пальцы ментора сомкнулись на ее шее. Девушка снова оказалась прижата к стене.

— Поражение? — оскалился Педру. — Хорошо. Давай продолжим. Бей. Ну! Бей! А лучше скажи, в какой момент твоей жизни инстинкт самосохранения окончательно атрофировался?! Глупая ты маленькая девочка!

Последние слова бештафера прорычал на грани слышимости, склонившись к самому лицу колдуньи. Его верхняя губа подергивалась, а клыки стремительно удлинялись, будто ментор намеревался вспороть Вере шею на следующем выдохе. Его сила прошибала насквозь, сталкивалась с резонансом, как сталкиваются гонимые разными ветрами волны, сметая друг друга, разбиваясь пенными брызгами и поднимаясь вновь.

Педру мог сломать Веру тридцать три раза, по косточкам разобрать, а она не успела бы пискнуть. Сил почти не осталось, и кровь продолжала гореть на губах и ладонях, разжигая в бештафере мучительную жажду, которая отзывалась в колдунье кричащей тревогой. Жри или отступи, чтобы не мучиться. Но Педру ждал. Хотел услышать мольбу? Увидеть полную капитуляцию и признание поражения? Вера изначально понимала, что ее единственный путь — это в конце концов сдаться. Но не на его условиях.