Книга Сердце шторма, страница 355 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Николай промолчал. Педру убрал прорезавшиеся когти. Уже даже ярости не осталось, одно только презрение.

— Не смей говорить о любви и верности. Сотри эти слова из своей памяти. Ты не имеешь к ним никакого отношения. — Ментор отвернулся от фамильяра и пошел к двери. — Ты просто использовал подвернувшуюся возможность, чтобы за счет ребенка решить свои вопросы. Разыграл красивый спектакль, пряча за спиной карты и ставя на кон ее жизнь. И ты проиграл.

Он уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной почти шипение:

— Моралист… А разве тыделаешь не то же самое?

Педру прикрыл глаза.

— Я же просил… просил тебя молчать…

Он запер дверь изнутри.

Вера медленно шла по парковой дорожке в темноту. Казалось, что холод замораживает не только мокрые щеки, но и сами ее чувства, возвращая возможность думать и дышать ровно. Чему она удивилась? Чего ожидала? Легко смотреть на бои со стороны, легко рассуждать о схватках сильных бештафер и поединках. Нелегко видеть истинную сущность в горящих глазах. Готовую действительно разорвать в клочья, а не просто отвесить тренировочный подзатыльник. Неужели она настолько перестала видеть в Педру дива? Неужели забыла, а теперь в панике из-за внезапной жесткости. Или просто… она верила во что-то другое?

Полоса света на миг озарила дорожку и исчезла. Вера обернулась. Педру спустился с крыльца и пошел в ее сторону с человеческой скоростью. Чувствует, что что-то случилось и не хочет пугать? Сам он уже совершенно спокоен и даже немного… рад? Чему вообще сейчас можно радоваться?

Педру подошел и даже мило улыбнулся, словно они выбрались на легкую вечернюю прогулку.

— Сеньора, вы мне сегодня очень помогли. Давайте поскорее вернем вас в Академию, — сказал он и протянул Вере куртку.

Она молча взяла ее и натянула на себя. И оглядела Педру. Показалось, что в его облике опять что-то поменялось. И точно.

— Где ваша рубашка?

— Испачкалась.

— Что вы с ним сделали?!

Педру пожал плечами, изображая смущение и неловкость.

— Немного поучил хорошим манерам традиционным русским способом.

— Это каким же?

— Хм… как вы это говорите? — в голосе ментора зазвучал акцент испанца. — Ноги вырву и в рот засуну…

— Это фигура речи.

— Правда? Ну что ж… мне простительно не понимать таких тонкостей. — Он развел руками и невинно улыбнулся.

Вера промолчала. Педру помедлил пару мгновений, ожидая реакции на шутку. Не дождался, снова стал серьезным и кивнул:

— Хорошо. Летим?

Черный лев тряхнул гривой, выгнул спину и потянулся. Прошел пару шагов по дорожке и лег, ожидая всадницу. Вера не сдвинулась с места. Педру удивленно повернул к ней морду и сверкнул глазами. Наверное, нужно что-то сказать… объяснить. Спросить. Пауза непростительно затянулась, но как только Вера набралась смелости открыть рот, ментор оказался за ее спиной. Уже в человеческом обличии.

— Впрочем, вы правы. Незачем тратить лишние силы. — Онподхватил Веру на руки и выпустил крылья, разрывая снятую с чужого плеча рубашку.

Вера позволила себе не смотреть, куда они летят. Она укуталась щитом, уткнулась лбом в шею ментора и закрыла глаза. И стала думать.

К тому моменту, как Педру мягкой тенью опустился на крышу чародейского корпуса, Вера поняла, что, несмотря на все треволнения минувшего дня, ничего не может поделать с тем, что всесильный и безжалостный ментор снова становится в ее глазах почти человеком. Живым, теплым и заботливым. Хотелось уткнуться ему в плечо и просто выплакаться. Она могла бы, и Педру бы не оттолкнул и не упрекнул за слабость. Но от того еще труднее его простить.