Книга Сердце шторма, страница 337 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Но мало чего стоят без двух других частей?

Педру откинулся на спинку стула, обдумывая ответ.

— Относительно. Понятно, что в основе всего лежит ликантропия Кощея. Среди людей это заклятие распространялось подобно вирусу, без ритуалов и обрядов, одним только смешиванием крови. Вероятно, Кощей и сам использовал не чистое заклятие, а «заразился» от наиболее адекватного подопытного. Более того, это единственный в истории случай, когда бештаферпоили зараженной кровью и учитывали это, создавая связь, — ментор на миг замолчал и поднял глаза на Веру, зрачки его стали вертикальными, а голове отчетливо замелькали тысячи других мыслей, но в следующую секунду он продолжил разговор как ни в чем не бывало, — обычно покалеченные заклятием колдуны становились вообще неспособны на какое-либо колдовство, а этот создал сплетения, не уступающие по сложности фамильярским. И отчасти похожие на них. Мы рассмотрим сходства и различия этих связок со стандартными путами, со связью фамильяров, и, возможно, я подберу еще парочку необычных случаев. Этого хватит для зачета. И не задавайте лишних вопросов, даже такой доступ получить очень непросто. Я бы ни за что не позволил этого, будь вы просто студенткой Московской Академии. Считайте, что обучение в Коимбре в очередной раз спасло вам жизнь, — не без гордости усмехнулся ментор.

Вера перелистнула в самое начало папки и достала из файла лист.

— Получается, артефакт Алисы изначально неработающий?

— Да. Поэтому онаи оказалась в таком плачевном положении. Никакой выкидыш она не провоцировала. Кровотечение началось из-за этого, — ментор кивнул на рисунок. — Перед активацией талисман нужно долго напитывать кровью и провести несколько предварительных обрядов для сонастройки с уже привязанным бештаферой. Обрядов, предполагающих, что колдун способен к определенной трансформации. Колдовская сила сеньоры Шанковой не может как-либо измениться, вот заклятие и ударило по физическому здоровью. По самому значительному отличию человеческого тела от оболочки бештаферы — репродуктивной системе. — Педру пожал плечами. — Не понимаю, ваша подруга настолько не хотела умирать, что решила с молодости позаботиться о своем будущем? Или у всех русских женщин есть склонность к нарушению законов самым извращенным образом?

— К ней уже должен быть привязан див? Фамильяр?

— Скорее всего. Чтобы решиться на подобный трюк, мало привязать бештаферу, ему нужно доверять. Или полностью подчинить, стерев малейшие проблески воли. Так что либо дело в фамильяре, либо ваша подруга идиотка, и мы обнаружим в подвале поместья дива, запертого в клетку.

— Вряд ли. Алиса слишком сентиментальна, чтобы мучить кого-то… а как это заклятие вообще могло попасть к ней в руки?

Педру снова по-кошачьи поморщился. Как всегда, когда речь заходила о его ошибках и промахах.

— От отца. Вот в чем для меня нет тайны, так в этом. С этим артефактом уже был один инцидент. И тоже с русским студентом. И тоже по фамилии Шанков. Он приехал в Коимбру с первой группой обмена. Их было трое, с разных курсов, двое почти выпускники: Рождественский и Крамцев — боевые колдуны, младший Шанков — ученый. Увлекался исследованиями разных областей колдовской науки, в том числе рассматривал и вопросы связи. Очень пытливый, любопытный и немного сентиментальный юноша. Эти качества и сыграли с ним злую шутку. — Педру замолчал и почему-то посмотрел на часы, тикающие за стеклом. — Вы ведь заметили, как тщательно мои студенты охраняют свои республики. Дворцы сплошь увешаны талисманами и заклятиями.